Значит, пресса снова взялась за старое!
— Сэр, я уверяю вас, что невиновен. Я работаю на компьютере и провожу время с Карсоном и его лошадьми. Изучаю многое, что имеет отношение к ведению дел на ранчо. Это может быть полезно для моей страны.
Королю незачем знать о Карли. Она не имеет никакого отношения к этим мерзким папарацци. Хотя Люк почувствовал небольшую вину оттого, что не упомянул о ней в разговоре. Ведь она занимает большую часть его времени и снов… Тот единственный поцелуй ее роскошных губ изменил его мир. Но он боялся, что проиграет, ведь эта женщина не подходит ему.
Люк услышал, как отец медленно вздохнул. — Хорошо. Твоего слова мне достаточно. Я только хочу знать, как это остановить — общественное мнение сформируется быстро, и ущерб станет непоправимым.
Фотографии, о которых говорил отец, не на шутку обеспокоили Люка. Некоторая часть общества Монтавии считала его виновным в безвременной смерти Филиппа, хотя никто не осмеливался сказать об этом прямо ему в лицо. Но если Люка обвинят в некомпетентности или неспособности стать королем, то их королевская династия закончится.
— Отправь мне снимки по электронной почте. Может, я смогу понять, где и когда они были сделаны.
— Снимки перестанут значить что-либо, как только Большому совету будут представлены доказательства ложности этих фотографий. Нет нужды говорить тебе, что граф Бруссар в отчаянии.
Главный советник был умный и чрезвычайно преданный королевской семье человек, но Люк страшился снова услышать его постоянные намеки о том, что Филипп был бы лучшим королем.
— Я должен вернуться?
— Возможно, если клевета не прекратится.
— Я согласен вернуться, как только ты скажешь. Но все же, отец, я хочу увидеть эти снимки.
— Ты знаешь, как я отношусь к компьютерам. Но я найду надежного человека, чтобы переслать тебе фотографии.
Сидя на кровати, скрестив ноги, Карли просматривала последние снимки его королевского высочества принца Люка. Некоторые фотографии были сделаны безупречно.
— Ну и ну, — бормотала она. Неудивительно, что европейская пресса охотится за ним.
Она раскладывала фотографии в две стопки. Одна — для Бруссара, другая — для нее.
Вот они идут к конюшням. Карли насвистывает, а Люк говорит, как она забавна. Она нацарапала дату на обратной стороне фотографии и положила в стопку, которая предназначалась ей.
А на этой фотографии Люк и Памми на месте разбивки лагеря. Женщина возмутительно флиртует с принцем, а он будто наслаждается этим! Карли почувствовала укол ревности. Этот снимок она отложила в стопку для графа Бруссара.
Потом она посмотрела фотографии, сделанные Тиной, и вспомнила об ужасном пожаре. Вероятно, показывать эти снимки графу не следует. Если во дворце узнают, что принц находился в опасности, его вынудят вернуться в Монтавию или на ранчо приедут его телохранители. Подобное Люку не понравится. Впрочем, ей тоже.
Продолжая рассматривать фотографии, Карли тихо застонала. Через несколько недель Люк вернется домой, а она — в Даллас…
Хватит думать о сказочном принце! Если она не справится с этим делом, то придется сидеть без работы. Необходимо подумать о будущем, а не мечтать о невозможном. Пусть ее чувства к нему крепнут, она должна выполнять свою работу. А если Люк узнает о ее двуличности, то возненавидит.
С тяжелым сердцем она решила оставить себе только те фотографии, что были сделаны Тиной перед пожаром. Включив компьютер, Карли приготовилась отослать снимки в Монтавию. Она прочла свои записи о прошлой ночи. Текст о Люке напоминал отрывок из дневника подростка. И с каких это пор она начала писать любовные романы?
Этот представитель королевской семьи с отшлифованными манерами, глубоким умом и прирожденным человеколюбием внес смятение в ее чувства. Карли-недотепа влюбилась в настоящего, живого принца!
Даже если Люк ответит ей взаимностью, между ними ничего не может быть. Ведь королям следует жениться на себе подобных.
Стук в дверь вернул Карли к реальности, и она захлопнула крышку компьютера. Никто не узнает ее мыслей!
— Кто это?
— Люк.
В груди у Карли екнуло. Она сунула фотографии под подушку, а компьютер поставила на ночной столик. Карли не видела Люка целый день, и вот он здесь. Идя к двери, она остановилась и три раза нарочно стукнулась головой о стену, внушая себе, что она идиотка. Открыв дверь, Карли попыталась выглядеть спокойной.
— Привет, — сказала она, а Люк улыбнулся.
— Мне показалось, что я слышал стук. Ты в порядке?