жемчуг. А завтра я еду в Джайпур за изумрудом. Это еще более могущественное
средство, чем толченые бриллианты. Можете не беспокоиться о своем теле, но я
буду следить за тем, чтобы вы получали достаточно пищи и лекарств. (С
доверием) Вы окажете мне поддержку, и за неделю я вылечу вас.
Прабхупада: Я кроток, это вы грозились, что уйдете.
Кавираджа (протестуя): Кто это сказал! Я обещаю, что никогда не оставлю вас.
Прабхупада: Спасибо. (Помолчав, срывающимся голосом) Я принимаю от вас
столько услуг, и в таком состоянии не могу ответить вам тем же. (Плачет.)
Простите меня, пожалуйста.
Тамал Кришна: Мы ваши вечные должники и никогда не сможем отблагодарить вас.
Прабхупада У меня есть вечный долг по отношению к вам. Это желание Кришны.
Кому еще так служат, даже собственные сыновья?
Бхавананда (минуту спустя): Прабхупада, мы дадим вам отдохнуть. Хотя
парикрамы и не было, мы все изнемогаем.
(Все кланяются и уходят.)
ДЕВЯТЙ АКТ
(Входят озабоченные Тамал Кришна, Бхавананда Госвами, Бхакти Чару Свами,
Хамсадута Свами и Бхагатджи. Мягкое пение Харе Кришна доносится из-за сцены в
продолжение всего акта. 17 час.15 мин. 14 ноября 1977 г.)
Тамал Кришна: Где остальные члены ДжиБиСи?
Бхагаватджи: Я говорил Сатсварупе, Джагадише и Сварупе Дамодаре, чтобы они
пришли. Но нам не следует уходить надолго. Приступы повторяются регулярно
каждые три часа.
(Входят Сатсварупа даса Госвами, Джагадиш и Сварупа Дамодара.)
Сатсварупа (немного злящийся на Тамал Кришну): Зачем вы отозвали нас от
постели Прабхупады?
Тамал Кришна: Потому что положение достигло критической точки.
Бхакти Чару: Вам не кажется, что я должен перестать заставлять его пить? Это
становится почти невозможным. Когда я пытаюсь уговорить его попить,он просто не
отвечает.
Бхагаватджи (огорченно): Так больно смотреть на эти приступы. Прабхупада даже
когда был здоров не выносил боли. Боюсь, что он предпочтет умереть.
Сварупа Дамодара: Но последние два приступа уже слабее. Вы не
обратили внимания, как Прабхупада грациозно помахивает рукой, как бы танцуя?
Это уже совсем не то, что вчера, когда он стонал и жаловался на боли.
Бхакти Чару: Нарайана Махарадж сказал, что это не боли, а просто движение
воздуха в теле. На какой-то миг нам было позволено стать свидетелями телесных
признаков экстатичной любви Шрилы Прабхупады.
Бхагатджи: Поскольку мы отменили парикраму, он полностью отключился.
Хамсадута (предрекая): Вы удержали его тело, но не душу.
Тамал Кришна Да, его сознание совершенно. Когда он, казалось бы, был далеко,
достаточно было шепнуть ему на ухо, что опять пришли его братья в Боге, как он
сложил ладони, выражая им почтение.
Бхакти Чару: Сегодня это был единственный случай, когда он действительно
откликнулся.
(Входит незамеченный другими кавираджа.)
Сатсварупа: Его сознание ушло вглубь.
Бхакти Чару: Как мы будем общаться с ним?
Кавираджа (зловеще): Боюсь, что это может оказаться невозможным. (Все
оборачиваются, чтобы посмотреть, кто это говорит. Застывают, поняв, что это
мнение не обычного человека, а кавираджи, который мрачно продолжает)
Состояние Прабхупады необратимо.
Бхакти Чару (умоляюще): Шастриджи, пожалуйста, сделайте что-нибудь.
Кавирадж (расстроенный). Чару Свами, не мучьте меня. Раньше я излечивал
проказу, возвращал молодость старикам и даже возвращал к жизни мертвых. Мои
лекарства всегда срабатывали. Но жизнь Прабхупады все же ускользает. Это,
должно быть, то, что, как он сказал, "не поддается лечению материальными
средствами".
Джагатджи: Прабхупада с самого начала говорил, что живет только нашей
любовью.
Бхакти Чару (исполненный сомнений в самом себе): Значит, наша любовь не
действует?
Бхагатджи (пытаясь переубедить): Махараджи, мы так часто слышали, как
Прабхупада говорил, что ни один отец в мире не может даже мечтать о таких
любящих сыновьях.
Бхавананда (теряя самоконтроль): О Кришна, скажи нам: это Твоя воля? О-о,
пожалуйста, позволь Прабхупаде жить!
Бхакти Чару (с мольбой): Пожалуйста, Шастриджи, ну пожалуйста, найдите
какое-нибудь средство. Вы просто обязаны сделать это!
Кавираджа: На какое-то время...
Бхавананда (с отчаянием): Что на время?
Кавирадж: ... если я введу катеттер, ему станет на несколько часов легче.
Бхакти Чару: Трубку?
Кавирадж: Его жизнь можно продлить часа на три, не больше.
Тамал Кришна (твердо) Нет! Никаких трубок! Вспомните, что сказал Прабхупада:
"Не позволяйте забрать меня в больницу". Он не одобрял, когда его братья в Боге
обращались за последней помощью к врачам и умирали бесславной смертью с
натыканными в тело трубками.
Сатсварупа: Да, это верно. Прабхупада никогда не желал этого. (Остальные
подтверждают: "нет" и "определенно нет".
Тамал Кришна: Вы сознаете, что означает наше "нет"?
Бхакти Чару: Вы лишаете Прабхупаду этого последнего облегчения.
Джагадиш: Для него облегчение - в соединении с Кришной, а не в том, чтобы
остаться в этом мире.
Бхагаватджи: Прабхупада достаточно страдал за нас. Было бы правильно, если бы
все вы позволили ему уйти. (Долгое молчание.)
Бхавананда (опустошенный): Итак, вот мы и пришли к этому. Я месяцами гнал эту
мысль прочь. Я никогда не верил, что Прабхупада уйдет.
Тамал Кришна Как и мы все.
Бхаватджи: Это урок Прабхупады, показывающий: однажды мы должны будем уйти.
Кавирадж (горько): Раньше это я был тем, кто утешает других, но теперь мое
сердце разбито, как у всех вас.
Бхакти Чару(вспоминая): Шрила Прабхупада лежал здесь, а я ничем не мог ему
помочь. Потом приехала Пишима и положила руку ему на сердце, повторяя молитвы
Господу Нрисимхе и прося Его о защите. Она смочила его губы водой Ганги и
положила на подушки у изголовья фотографию Бхактисиддханты Махараджи и Шримад