Я, значит, отдал ему все подарки, и он ушел, куда ему вздумалось, а я опять превратился в воздух и помчался ветром за ним вдогонку и, когда обогнал, спустился на землю. sS f Я спустился на землю и стал человеком (а магическая сила ?t была при мне), убил неведомого лесного зверя, вырыл у доро-.- ги глубокую яму, положил туда зверя и забросал землей, что-t бы голова торчала наружу, мордой к дороге и будто живая. а сам притаился за подорожным деревом. Вскоре на дороге появился маг, но едва он заметил приземленную морду, как испуганно замер и стал в нее вглядываться и вглядывался минут 15, если не больше, а потом воскликнул устрашенным голосом: "Господи боже мой!"-и начал кланяться. Поклонив- шись три раза до земли, он спросил: "Хочешь один из моих подарков?", но, услышав, что голова ничего не ответила-она даже глазом не повела в его сторону,- уважительно положил перед ней подарок, потом еще один, потом еще,- пока у него все подарки не кончились. А маг засмеялся счастливым смехом и помчался в город и объявил Королю, что он, дескать, встретился с головой земли. Услышав такую удивительную новость, Король спросил .его троекратно: "Правда?", и он три раза ответил: "Да". Больше того, он сказал Королю, что если он говорит яе правду, а ложь, то пусть, мол, его за это убьют. Король утвердил предложение мага и отправился с приближенными к земной голове. Но я-то, как только маг убежал, вырыл зверя, забрал подарки и убрался оттуда-будто меня и не было, так что, когда Король с приближенными пришли смотреть на земную голову, они, конечно же, ничего не увидели, и Король повелел своим приближенным покарать обманщика через смертную казнь за преднамеренное распространение лжи. Так мне достались заслуженные подарки, а тот, кто хотел их присвоить, умер.
Но к брату, или в Восемнадцатый город, я, конечно, возвращаться не стал-слишком уж было до него далеко,-а снова начал искать дорогу, которая привела бы меня домой.
Телерукая духева
Однажды, около двух часов дня, я увидел горестно плачущую духеву, которая без разрешения вломилась ко мне в хижину, где я уютно, но временно отдыхал после тяжких поисков дороги домой. Едва духева ко мне вломилась, я сразу заметил у нее в руках маленький коврик из сухой травы. А росту в ней было не больше трех футов. Она вломилась и подошла к очагу, постелила коврик у очага и села, а мне не сказала ни единого слова и даже не пожелала-для приветствия-здравствовать. Правда, она и сама не здравствовала, потому что, когда я к ней пристально пригляделся, все тело у нее оказалось в язвах, а сверху, на голове-ни одной волосинки, зато сплошь и рядом друг с дружкой-язвы, и в язвах медленно копошились личинки. Руки у духевы были фута по полтора, и на каждой-бесчисленное количество пальцев. Она рыдала непрерывно и постоянно, будто ее все время протыкают ножами. Разговаривать с ней я, конечно, не стал, но смотрел на нее с превеликим изумлением, пока не заметил, что слезы из ее глаз вот-вот потушат огонь в очаге. Едва заметивши, что огонь угасает, я с гневом встал и сказал духеве, чтоб она убиралась из лачуги вон-ведь я не смог бы разжечь огонь, если бы она его потушила слезами, потому что спичек в Лесу Духов нет. Но духева только сильней разрыдалась, и, когда мне стало невмоготу ее слушать, я громко спросил:
"Из-за чего гы рыдаешь?", а она ответила сквозь рыданья:
"Из-за тебя". Я переспросил: "Неужели из-за меня?"-и, когда она ответила: "Да", сказал: "Объясни, почему ты рыдаешь из-за меня?" И она поведала мне свою историю:
- Я родилась 200 лет назад с едкими язвами на голове и по телу, так что не занималась ничем другим, кроме скитаний в поисках врачевателя, который смог бы меня исцелить, и многие врачеватели соглашались попробовать, но от их лечения мне становилось все хуже. Я побывала у нескольких прорицателей, и они говорили мне всегда одно - что по Лесу Духов скитается человек, который не может оттуда выбраться, и что если я его когда-нибудь встречу и он согласится зализывать мои язвы десять лет подряд, то они заживут. И вот я радуюсь до слез и рыданий, что ты мне встретился и, может быть, согласишься зализывать мои раны каждый день десять лет и они, как сказал прорицатель, излечатся. А еще я оплакиваю твою судьбу, потому что знаю, как тяжко ты мучился в поисках верной дороги домой, хотя и сейчас, в этой самой хижине, сидишь у дороги, которую ищешь, да вот не можешь ее распознать, поскольку все люди, даже и зрячие, делаются слепыми, попавши в Лес Духов.
Она поведала мне свою историю и сказала, что, если я залижу ей язвы, они исцелятся, как предрек прорицатель, а я ответил на это так: "Иди-ка и передай своим прорицателям, что я отказался зализывать твои язвы". Но она в ответ спокойно сказала: "К прорицателям-то сходить никогда не поздно, а ты рассмотри-ка мои ладони". Она, значит, выставила вперед ладони, и они у ней были вроде как телевизоры - я увидел матушку, брата, друзей,- а духева торопливой скороговоркой спросила: "Так ты согласен зализать мне язвы, отвечай поскорее-да или нет?"
Мне хотелось ответить и "Да" и "Нет"
Потому что, когда я обдумывал про себя, какие страшные, гнойные и червивые были у Телерукой духевы язвы, мне очень хотелось ответить ей "Нет"-дескать, я не буду зализывать язвы. Но зато, .когда я вспоминал сам в себе про матушку, брата и весь наш город, мне очень хотелось ответить ей "Да" - мол, я берусь зализывать ее язвы. Ведь матушка-то