Сказав так, я повторил заклинание эгбе, но в этот раз меня занесло на пальму, и в тело мое вонзилось около сотни
11 Зак. 749
шипов. Мало того - как только я оказался на пальме, хлынул проливной дождь, и дождевые капли так измолотили мне голову, что к утру, когда дождь кончился, я гвочти оглох. Однако делать нечего-полуглухой и вымокший, спустился я с пальмы, нашел спрятанные от дождя в сухом дупле спички, развел костер и, сняв рубашку, распялил ее над огнем. Вскоре рубашка высохла, и я повесил вместо нее брюки. Копда с просушкой одежды было покончено, я высушил оставшийся у меня ломтик ямса, поджарил его и съел. А потом набил табаком трубку, затянулся-и наш мир показался .мне лучшим из миров.
Я приятственно попыхивал трубкой, но вдруг из-за отдаленного орехового дерева послышалась брюзгливая ругань. Оглядевшись, я увидел глянцевито-темнокожее существо и понял, что ворчит именно оно. "Опять эти вонючки взялись за свое,-причитало существо,-от них нет покоя ни ночью, ни дием!" Я-то, конечно, оставил его ворчливые жалобы без всякого внимания и только чаще стал попыхивать трубкой. Ибо мне нетрудно было узнать в нем Орехового тролля, а разозлил его запах табака: обитатели Леса Тысячи Духов не выносят резких запахов. Тролль явно собирался ворчать до-бесконечности, или пока у меня не кончится в трубке табак, и я дунул дымом ему в лицо, надеясь выкурить с моей поляны, однако он заворчал еще громче, и на меня посыпались мерзкие оскорбления.
- Ты протухший от собственных экскрементов труп,- злобно бубнил тролль,-из кабкдой поры в твоем теле веет гнусной вонью, а кожа у тебя покрыта гнойной коростой.
Услышав его наглые обвинения, я гневно поднялся- ибо курил, само собой разумеется, сидя,-встал перед ним во весь рост и сурово сказал:
- Тебе ли оскорблять людей, вонючий кусок черной тухлятины? Если ты не уберешься отсюда сию же секунду, скользкий слизняк, я вспорю тебе брюхо зарядом дроби, так что ошметья твоих разодранных кишок поразвиснут на ветках самых дальних деревьев!-Узнав, какая уготована ему судьба, он молча повернулся ко мне спиной и, шипя, будто недо-давленный змей, скрылся в чаще.
Поутру, несмотря на яростный ночной ливень, тучи, к моему удивлению, развеялись, и солнце светило потом до самого вечера. Между тем подступало время завтрака, поэтому я взял ружье на изготовку и отправился за добычей. Долго пришлось бродить мне по лесу, ибо дичи там не было, и только откуда-то сверху слышался птичий щебет. Вскоре, впрочем, узналось, что я просто не сразу добрался до тех мест, где обитают пригодные для охоты животные, а когда наконец добрался, у меня даже глаза разбежались, так много я вдруг увидел дичи. Присев за куст, чтобы звери меня не заметили" я срезал пушистую ветку, взял ее для маскировки в рот, потом обстоятельно зарядил ружье и, осторожно поднявшись, недвижимо замер в ожидании. Вскоре мне представился случай подстрелить упитанного зверя, но как раз в это мгновение из-за дальних деревьев появилось очень странное сущзество ростом едва ли мне до пояса. Под мышкой оно держало маленький травяной коврик и громко плакалось, причем из тлаз у него катились горькие слезы, из носа сочились желтые сопли, а изо рта на подбородок стекалтягучие слюни. Но главная-то беда заключалась в том, что от пронзительных воплей поразбегались все звери. Сначала я надеялся, что "существо порыдает и успокоится, да не тут-то было: после одиночного истошного вопля, который распугивал зверей, оно начинало жалобно скулить, и успокоившиеся звери мало- помалу возвращались, а потом опять раздавался истошный вопль, и звери удирали снова;. Наконец я не выдержал и гневно воскликнул:
- Ох и поганые же существа живут в Лесу Тысячи Духов, яедаром они оплакивают свою судьбу и слезами, и соплями, и слюнями, а когда их кто-нибудь слушает, то и воплями. Ну скажи мне, какое у тебя горе? И зачем ты таскаешься по .лесу с этим ковриком? А главное, почему ты не боишься смерти? Ведь если твои вопли не прекратятся, я пристрелю тебя,как гиену!
Слезливое Существо выслушало мою речь не перебивая, здо потом глянуло на меня с таким видом, будто я крохотная пылинка праха у него под ногами, и ненавистно захныкало:
- Так-то вот вы, смертные нечестивцы, и отвечаете на добро. Из-за вас даже милосердие оборачивается иногда злодейством. Вечно вы гоняетесь за мыльными пузырями своих мелких желаний, а ваши блудлздвые глаза ничего как следует не видят. Насытившись, вы пускаетесь в погоню за славой, а прославившись, требуете королевских почестей, забывая, что даже пальцы на одной руке не равны друг другу и вовсе не все они украшаются кольцами. Ваш изворотливый рассудок завистлив и алчен: если вам сегодня посчастливилось, он жадно жаждет для вящего счастья, чтоб соседа, вашего завтра посетило несчастье; если сегодня у вас одиночная смерть, то завтра повальный мо,р; если сегодня война, завтра побоище; если сегодня слезы, завтра всеобщий плач-вот как идет ваша жизнь, и наши сердца надрываются от жалости к вам, мы проливаем над вами горькие слезы, но вместо благодарности видим подозрительность и злобу, наши коврики вызывают у вас насмешки, плач сочувствия становится любимой темой для издевательств, вы презрительно называете нашу жизнь никчемной и с пренебрежением глумитесь над нею в отвратительной пословице: "Не тронь тролля-он хныкать не будет".
Должен признаться, что Слезливому Существу удалось Пристыдить меня, ибо его претензии к роду человеческому были вполне обоснованны. Однако, не желая показать своего огорчения, я громко расхохотался и объявил, что мои разговоры о существах из Леса Тысячи Духов были просто шуткой-Слезливое Существо запричитало горше прежнего и уже повернулось уходить, копда я вдруг вспомнил, что человек- сам хозяин своей судьбы, и решил извлечь пользу из этойг встречи. Окликнув Слезливое Существо, я низко склонился перед ним и смиренно попросил о каком-нибудь милостивом даре. Слезливому Существу явно пришлось по душе мое смирение: оно радостно возликовало и одарило меня двумя парами стручков сладкого перца, подробно объяснив, что, когда я встречу на пути нежданную опасность, мне надо будет проглотить две горошины из первой пары стручков, и у меня мгновенно вырастут могучие крылья, так что я смогу взлететь, словно птица; а когда мне захочется, чтобы крылья исчезли, я должен буду проглотить две горошины из второй пары стручков, и мое желание мигом исполнится. Сразу же-открою вам, друзья, что Слезливое Существо добросовестно выполнило свой обет: при проверке его дара все случилось по-сказанному.