- Ты быстро вернулся? Неужели всё завершил.
- Не все, но основное, да.
- Вот так. - Бровь удивленно взлетела верх. Старец переместился и опустился в парящее кресло, приготовился слушать.
- Я нашёл его.
- Ты уверен, он это он.
- Уверен!
- Замечательно! Только вот это уже 13 про которого ты так с уверенностью говоришь.
- В любом деле есть свои неудачи.
- Да, да, конечно. Но маленький нюанс. Наше с тобой дело длиться уже не один век. Но что такое время.
Он протянул руку в сторону, на ладонь опустилась бабочка. Она была маленькой, полупрозрачной казалось её природа свет.
- Прекрасное создание, правда, Мирослав. Божье творение.
- Да, Бог всегда творит совершенство.
- Как ты думаешь, у неё много времени?
- Думаю, что нет.
- С чего ты взял?
- Бабочки живут день - это много.
- Нет. Совсем нет. Это миг. Ведь так.
- Ты прав. Для тебя это миг. Ты и не замечаешь, как проходит день. Он заполнен событиями, ты не ощущаешь движение времени. Но вот прохождение года или десятилетия ты уже ощущаешь, ведь это большой промежуток твоей жизни. Не правда, ли?
- Ты прав. Это так.
- Всё это ощущает бабочка в течение одного дня. Для тебя день это миг. А для неё целая полноценная жизнь.
- Наша задача затянулась, мы как это бабочка проживаем свою миссию, зациклено день за днем, не достигая цели. Мы не видим очевидных деталей, из которых складывается наше дело.
Мирослав сел в другое кресло напротив, протянул ладонь, прозрачная бабочка перепорхнула к нему. Он поднёс руку ближе к глазам и стал рассматривать.
Бабочка была прекрасна. Её крылья были тонки и прозрачны свет, попадая на них, преломлялся, окрашивая их в разные цвета. Мгновение она вспорхнула и исчезла в пространстве.
- Ты прав, время для всех течёт неоднозначно. И мы действительно затянули миссию. Если этот парень опять провал, то я ухожу. Не хватает понимания и внутреннего зрения. Глава Совета внимательно посмотрел на своего товарища, вздохнул и ответил.
- Что ж твоё решение похвально и достойно уважения. Я принимаю его. Если парень, которого ты нашёл не тот. Ты пойдёшь странником.
Площадка опустела.
Дождь лил уже третьи сутки, Василиса с тоской смотрела в окно. Природа сердиться всегда говорила её бабка. Мы прогневали её. Васька маленькая, еще игравшая возле печки с вязанками, спрашивала тогда:
- Я что ли прогневала бабка Агафья. Чего ж я сегодня не сделала. - Девочка подбоченилась сидя.
- А ты, то тут причём. Не про тебя речь. Про людской род я. Подишь не все, то добрые и приветливые. Есть и злыдни в людском роду.
Стук в дверь отвлёк от воспоминаний, Василиса повернулась и пошла к двери. Стена воды встретила её у порога. Внутри неё показались очертания фигуры, а потом показалась Агафья. Платье вымокло до последней нитки волосы, закрученные в косы расплелись, но все это было не так страшно. А вот глаза излучали отчаянье и надежду.
- Нужна твоя помощь. - Голос дрогнул. Василиса резко повернулась, схватила короб, стоявший в сенях и молниеносно, выскочила в дождь.
Окраина деревни встретила ветром, но без дождя. Василиса лёгкой походкой взбежала в избу. В углу сидела бледная девица, она была растрепана и в одной сорочке глаза несчастной блуждали в безумстве.
- Давно она так? - Копаясь в коробе, бросила домочадцам Василиса.
- Да, поди, уже третий день.
- Выходите. - Голос как хлыстом ударил пространство. Все кто был в горнице, попятились тут же в дверь. Вскоре горница опустела. Василиса отбросила косу на спину, глубоко вздохнула.
- Пора!
Медленно повернулась и посмотрела прямо в глаза девушке...
Прокоп сидел на куске бревна и наблюдал за уходящем дождем. Он еще кидался всполохами молний и поливал соседнюю деревню. Запах свежей земли витал в воздухе, мужчина вздохнул полной грудью и посмотрел верх. Рядом опустилась Велеса.
- Хорошо дышится. - Она положила руку на плечо.