Он сидел в расслабленной позе с закрытыми глазами и слушал лес. Я пошел и сел на ветку. Он даже не пошевелился.
- Добрый день! Не покажите мне дорогу. - Тишина леса не была нарушена ничем. Я перехватил портфель, который теперь мне только мешал и попытался снова.
- Мне необходимо выйти из леса. Мя судьба решается сейчас.
После этих слов мужчина поднялся и направился вглубь леса, неторопливым шагом даже не посмотрев в мою сторону. Я был ошеломлён таким поведением. Это ведь не средние века чтобы вот так поступать не порядочно. Мысли просто зашкаливали у меня в голове. Мужчина оказался высоким мы были с ним одного роста, худощав, но сух. В его движениях угадывалась скрытая сила, но и благородство, мудрость и еще что-то неуловимое.
Он уже ушёл достаточно далеко, его было еле видно. И тут меня подкинуло внутреннее чувство, так толкало меня идти за ним. Ничего не оставалось делать, как догонять. Так мы и шли, он впереди, я плелся сзади.
Солнце пошло к закату, воздух стал прохладным, затем появился на ветвях иней. Что было удивительно среди лета увидеть иней. А минут через 20 неожиданно повалил густой снег и мороз стал крепчать. Мужчина, шедший впереди, не ускорил шага, было ощущения, что он мороз совсем не ощущал. Я же не был подготовлен к такому повороту событий и моё тело начало леденеть. Хоть я был в кроссовках и джинсах, летняя майка никак не могла меня спасти от 30 градусного мороза и обильного снегопада.
Далёкий шум привлек моё внимание и вселил надежду. Мы вышли на околицу деревни. Я шёл и не мог поверить глазам. Деревня была большой, многолюдной каждый дом был добротный собранный без единого гвоздя. Как на картинках, которые я видел в книжках в детстве. Люди были красивые улыбчивые, даже старики здесь лучились каким-то здоровьем и силой. Я чувствовал себя неуютно, хоть на меня и смотрели без враждебности. Мужчина шёл приветливо кивал всем, кто встречался, но движение не замедлял. Зима была здесь стужая, все были одеты в старинные тулупы, шубы, девушки и женщины носили разноцветные платки.
У меня в голову закралась шальная мысль, что я попал в далекое прошлое нашей страны. Всё на это указывала и речь, и одежды, и строения. Но свои мысли я пока решил держать при себе. Так мы прошли через всю деревню, уже показался другой край деревни, когда мужчина повернул и окунулся в одну из улиц. Пройдя три поворота, мужчина остановился перед высокими резными воротами, распахнул калитку и вошел во двор. Я, еле передвигая ногами, зашел за ним. Передо мной оказался большой двор с различными постройками. Мужчина уже заходил в дом. Я поплелся за ним. Зайдя в дом первое что я сделал это опустился на лавку которая стояла рядом. Резкий контраст между стужей и жарой сделали свое дело, я без объяснений потерял сознание.
Глава 3
Мороз крепчал, хотя день только зачинался. Солнце недавно вышло из-за горизонта, но на улице было уже светло снег заваливший деревню, хорошо отражал лучи. Василиса медленно шла по тропинке. Быстро сейчас идти бы и не получилось бы, снег оставил только не большую тропку. Василиса была бледна и шла неровным шагом. Постоянные кошмары не давали покоя. Глаза её потускнели, улыбка сошла с лица, но ответственность за людей жила в ней. Вот и сейчас надев расшитые валенки, полушубок и теплый платок она спешила к Анисье. Её малец еще затемно прибежал и сказал, что мать занемогла.
На очередном повороте Василиса неожиданно столкнулась с бабкой Агафьей.
- Доброго здоровичка, бабушка! - Василиса поклонилась.
- И тебе, дитя, здоровья! Куда идёшь спозаранку? - Бабка Агафья приостановилась.
- К, Анисье, поспешаю бабушка. Хвороба её одолела.
- Хорошее дело, - бабка Агафья погладила Василису по плечу и добавила - А нездоровиться тебе дитятко. Василиса слабо улыбнулась, что тут ответишь. Агафья пристально вскинула взгляд, Василису пробил озноб. Так взгляд пробрался к ней глубоко в душу и дотронулся до чего черного которое начало злобно колыхаться. Миг и всё прошло.
- Ну, поди, поди, дитятко, небось, Анисья заждалась. А после ко ты зайди дитятко до меня. - Издали услышала Василиса. Бледность её только усилилась, она снова поклонилась и засеменила за поворот.
Анисья лежала на печи вся в жару. Бред то подбирался, то отступал, тогда она открывала глаза, взгляд прояснялся, и она слабо улыбалась. Опосля опять начиналась забытья. Она говорила непонятные фразы, билась и кричала. Василиса пришла именно в такой момент домочадцы сидели тихие, разговаривали полушепотом как при умирающем человеком. Василиса разделась, поклонилась и сразу же нахмурилась. Глаза потемнели, упершись в главу дома.