- Ты, что же Аким делаешь? - Голос Василисы чуть сдерживал гнев рвущийся изнутри.
- А чего это я делаю. - Чуть присевшим голосом отозвался Аким. Мужичок был трижды взрослее Василисы, а оробел перед её грозным взглядом.
- А того ж, - грозно продолжила Василиса. - Анисья еще жива, да и будет жива. А вы все ведете себя, как будто её уж нет. Негоже это Аким.
- А кто её знает. Поди, она отходит. Ты слышала, чего кричала-то она. Мы и не поняли. Всё мудрёно. - Глаза Василисы еще более потемнели.
- Прочь! - Её голос оглушил всех. И стар и мал, бросился из избы. Горница опустела за считанные минуты. Напряжение спало, ноги подкосились, и Василиса тяжело оперлась на косяк двери. Холодный пот струйками потёк со лба. Она платком утёрлась и подошла к печи.
- Ничего, ничего, Анисья. Выберемся. - Девушка встала на лавку перед печью выпрямилась, как струна вытянул руки одну остановила перед головой другую остановила над животом вздохнула и готова была начать, как женщина неожиданно вскочила, схватив её за руку повернулась и посмотрела прямо в глаза. Из глаз Анисьи вытекал яркий тягучий свет голос был не ее, а какой-то глубокий баритон.
- "Грядут события, которые изменят жизнь. Единицами они были поняты и осмыслены остальные примут мир, который построят им те, которые будут поняты. Не пропусти мгновения переворота".
Свет ушёл из глаз Анисьи, руки рухнули к телу, и молодая женщина ушла в глубокое забытьё. Василиса замерла, слова впились в неё, просочились в самую душу и проросли в ней. Мгновение спустя придя в себя, Василиса восстановила позу и начала нашептывать оговорку.
Через три четверти часа в дверь тихо постучали. Василиса слабым голосом откликнулась, в горницу вошел Аким и как гость стал возле порога.
- Не серчай, Василисушка, с кем не бывает. Мы люди тёмные, многого не знаем. - Он стоял и прятал глаза. Василиса слабо махнула рукой она уже сидела за столом. Аким подошел и сел напротив.
- Аким сколько тебе лет? Ты старше меня раза в три. А иногда ведешь себя как дитё малолетнее. Ведь не все такие тёмные у нас в деревне. И детей учим, и взрослых, сходи к Волхву. Нельзя же так. - Василиса совсем обессилила. Аким со стыда чуть под землю не провалился. Права была Василиса, не желал он просто учится.
На печи началось, послышалось слабое шевеление, Аким подскочил к печи. Анисья была очень слаба, но пришла в себя. Аккуратно сев и укутавшись в платок, она с помощью Акима сползла вниз, подойдя к столу, где сидела Василиса, рухнула мешком к ногам молодой девушки.
- Благодарствую, Василисушка, не оставила моих детей сиротами. Проси что захочешь, всё отдадим. - Аким поддерживал жену под локоть. Василиса окинула их долгим взглядом, подумала и ответила:
- Ничего мне от Вас не надобно. Одного прошу, ходите к Волхву, пройдите обучение сами и дети ваши, приобщите ваших знакомых и друзей. Привычный уклад жизни скоро меняться будьте готовы. - В глазах хозяев она увидела изумление.
- Мы сделаем, как ты говоришь. - Аксинья поцеловала ей руку. Василиса с трудом поднялась, оделась и вышла за дверь.
День клонился к вечеру, солнце перевалило на вторую половину неба. Мороз был силён снег сверкал под лучами солнца, вся ребятня от мала до велика, высыпала на улицу. Везде слышался детский смех и гомон от криков. Взрослые чистили дворы и низко кланялись Василисе, когда она проходила мимо. Она в ответ тоже кланялась и улыбалась. Все в деревне и за её пределами знали её и уважали. Не было не одного человека чтобы когда - то она не помогла ему или её бабка.
Так она тихонько дошла до избы бабки Агафьи. Обещала же зайти вот и пришла, зайдя во двор, низко поклонилась. Бабка возилась во дворе увидав Василису прищурилась.
- Заходи дитятко, в дом пополдничаем, поговорим.
Василиса пошла в дом, за ней зашла бабка Агафья.