Тут мои глаза закрылись, темнота поглотила меня, и, лежа под дождем в холодных объятиях безымянного вампира, я покинула мир живых.
Часть 2
Вампир
Глава 5
Обрывки кошмаров пронизывали тьму.
Белые когтистые руки утаскивают Лукаса и Крыса.
Мертвая олениха поднимается из травы и смотрит на меня, обглоданные ребра сияют в лунном свете.
Я бегу между ржавых машин, тысячи бледных тварей гонятся за мной, вопят и шипят мне в спину.
Я вскрываю консервные банки — они наполнены темно-красной жидкостью, и я с жадностью ее пью…
Я вскочила с криком, хватая руками темноту. Стоило открыть глаза, как беспощадный свет ослепил меня — зашипев, я испуганно дернулась. Мои барабанные перепонки атаковали идущие отовсюду странные звуки — знакомые, но усиленные в сотню раз. Я могла различить, как ползет по стене таракан. Звук падающей капли казался грохотом водопада. Кожей я ощущала холодный влажный воздух, но удивительно — холод совсем не холодил.
Я чувствовала себя как оплывший кусок воска, как дряблый пустой мешок. Осторожно я повернула голову, и по жилам побежал огонь — горячий, безжалостный. От боли я едва не ослепла. С воплем я выгнула спину — пламя охватило все мое тело, жидкая боль, казалось, готова была хлынуть из пор кожи. Рот болел, в верхней челюсти давило, словно что-то острое пыталось пробиться сквозь десну.
В голове вспыхивали фрагменты чувств, точно осколки чьей-то чужой жизни. Жалость. Сочувствие. Стыд. На долю секунды я увидела себя, скорчившуюся на полу, царапающую бетон и стены. Но затем приступ боли вывернул меня наизнанку, скрючил, и странное наваждение исчезло.
Давление в челюсти стало нестерпимым, и я снова закричала — диким звериным криком. И внезапно что-то и впрямь с ужасной болью вырвалось из десны. Жар в венах стих и прекратился, и я упала на бетонный пол, дрожа от облегчения. Но внутри меня проснулась новая боль — гулкая, пульсирующая где-то в центре тела. Дрожа, я встала на четвереньки, из горла вырвался низкий рык. Голод. Я голодна! Мне нужна еда!
Что-то холодное и мокрое прижалось к моему лицу. Пластик? Оскалившись, я отпрянула. Но погодите, пакет пах едой, это была еда! Я бросилась вперед, вонзила в пакет зубы, вырвала его из воздуха. Что-то затопило мой рот, холодное, густое, вязкое. Не теплое, как надо, но все равно еда. Я сосала и рвала тонкий пластик, высвобождая еду, чувствуя, как она скользит по пищеводу в желудок.
А потом ужасный Голод стих, боль внутри меня успокоилась, и я поняла, чтó сделала.
— О боже, — выронив скомканный пакет, я посмотрела на свои покрытые кровью руки. Бетон, на котором я лежала, был весь в темных пятнах. Я чувствовала кровь вокруг рта, на губах и подбородке, ноздри наполнял ее запах. — О боже, — снова прошептала я, отползая назад. Я уперлась спиной в стену и в ужасе посмотрела на открывшуюся мне картину. — Что… что я делаю?
— Ты сделала выбор, — прозвучал справа низкий голос, и я подняла глаза. Вампир стоял надо мной, высокий и мрачный. Позади него на журнальном столике мерцала свеча — ее-то свет меня и ослепил. Он и сейчас был мучительно ярок, и я отвернулась. — Ты хотела выжить, стать одной из нас, — он бросил взгляд на разорванный пакет из-под крови в нескольких футах от меня. — Ты выбрала это.
Я прижала ко рту трясущуюся руку, пытаясь вспомнить, воссоздать в памяти то, что я сказала. Но видела лишь кровь и то, как в звериной ярости я пытаюсь до нее добраться. Я коснулась пальцами губ, потрогала зубы там, где болела челюсть. И ахнула.
Вот они. Клыки. Очень длинные и очень, очень острые.
Я отдернула руку. Так это правда. Я действительно совершила немыслимое. Я стала тем, что больше всего в жизни ненавидела. Вампиром. Чудовищем.
Дрожа, я привалилась к стене. Поглядела на себя и изумленно заморгала. Моя старая одежда исчезла. Вместо тонкой выцветшей лоскутной рубахи и штанов на мне были черные джинсы и темная блуза без единой дырочки. Вместо рваной, вонючей и, возможно, заляпанной кровью куртки — длинный черный плащ, на вид почти новый.
— Что… что случилось с моей одеждой? — спросила я, трогая рукав плаща, удивляясь плотности ткани. Нахмурившись от внезапной мысли, я посмотрела на вампира: — Ты меня одевал?
— Твою одежду разорвали на куски бешеные, что напали на тебя, — пояснил вампир, так и не двигаясь с места. — Я нашел тебе новую. Черный для нас лучший цвет, он хорошо скрывает следы крови. Не волнуйся, — в его тихом низком голосе мелькнула едва заметная нотка веселья, — я ничего такого не видел.