— Элли!
— Что? — Сквозь покореженный дверной проем мы пробрались в промозглый школьный коридор. Вдоль стены теснились ржавые металлические шкафчики, лишь некоторые из них до сих пор стояли вертикально, большая часть была помята и сломана. Подойдя к одному из тех шкафчиков, что еще держались, я открыла скрипучую дверцу. — Вампы не сидят в своих драгоценных башнях безвылазно. Иногда они отправляются на охоту за свежей кровью. Все это знают. — Я достала из шкафчика расческу, которую хранила там вместе с зеркалом — единственным целым во всем здании. На меня взглянуло мое отражение — девчонка с чумазым лицом, прямыми черными волосами и узкими «пронырливыми глазами», как выражается Крыс. Ну, хотя бы зубы у меня не как у грызуна.
Я провела расческой по волосам, морщась, когда обломанные зубья царапали кожу. Шест всё смотрел на меня с укоризной и страхом, и я скорчила гримасу и нахмурилась.
— Нечего на меня так глядеть, Стивен, — сказала я. — Если выйдешь после заката и тебя засечет кровосос, сам будешь виноват, что расслабился. — Я положила расческу на место и захлопнула шкафчик. — Грейси думала, что, раз она Отмеченная, а ее брат охраняет Стену, вампиров ей можно не бояться. Они всегда тебя подкарауливают, когда думаешь, что можно не бояться.
— Марк из-за этого сам не свой, — сказал Шест почти со злостью. — У него кроме Грейси никого не осталось после того, как их родители умерли.
— Не наша проблема, — мне стало стыдно за свои слова, но сказала я правду. На Периферии заботиться принято о себе, о ближайших родственниках и ни о ком больше. Я беспокоюсь лишь о себе, Шесте и нашей маленькой банде. Они — моя семья, паршивая, но уж какая есть. Я не могу переживать из-за бед всей Периферии. Спасибо, мне и своих достаточно.
— Может… — начал Шест, запнулся и продолжил: — Может, она сейчас… счастливее? Может, оказаться во Внутреннем городе совсем не плохо. Вампиры лучше о ней позаботятся, тебе не кажется?
Я едва сдержалась, чтобы не фыркнуть. «Шест, они вампиры, — хотелось мне сказать. — Чудовища. Мы им нужны только как рабы и как еда. Сам же знаешь, от кровососа ничего хорошего не жди».
Но так я бы только еще больше расстроила Шеста, поэтому притворилась, что ничего не слышала.
— Где остальные? — спросила я, пока мы шли по коридору, пробираясь между булыжников и битого стекла. Шест угрюмо тащился позади меня, на каждом шагу пиная камешки и куски штукатурки. Я с трудом подавила желание отвесить ему оплеуху. Марк был парень порядочный; пусть он и был Отмеченным, он не смотрел на Неотмеченных, как на тараканов, и даже иногда болтал с нами, когда совершал обход Стены. Мне было известно и то, что Шест неровно дышит к Грейси, хотя ему ничего с ней и не светит. Но это я больше всех делилась с ним едой, потому что сам он обычно совершать вылазки боялся. Сопляк неблагодарный. И ведь знает, что я не могу приглядывать за всеми.
— Лукас еще не вернулся, — наконец промямлил Шест, когда мы вошли в мою комнату — одно из множества пустых помещений вдоль коридора. За те годы, что я провела здесь, я как могла ее обустроила. Разбитые окна заклеила пластиковыми пакетами от дождя и сырости. В углу лежал старый матрас с подушкой и одеялом. Мне даже удалось найти складной столик, пару стульев и пластмассовую полку под всякую нужную мелочевку. Я обустроила отличное гнездышко, и главное — моя дверь до сих пор запиралась изнутри, так что я могла обеспечить себе необходимое уединение
— А что с Крысом? — спросила я, толкая дверь.
Та со скрипом открылась, заставив подпрыгнуть и вытаращиться поджарого парня с жидкими светлыми волосами. Он был старше нас с Шестом, и передний зуб торчал у него, как клык — парень как будто вечно ухмылялся.
Увидев меня, Крыс выругался, и кровь у меня закипела. Это была моя комната, моя территория. У него не было никакого права там находиться.
— Крыс! — рявкнула я, врываясь в комнату. — Ты что тут выискиваешь? Стырить что-то хочешь?
Крыс поднял свою загребущую руку, и внутри у меня все похолодело. Он держал старую выцветшую книгу, без обложки, с помятыми страницами. Я сразу же ее узнала. Это была фантастическая история, сказка о четырех детях, прошедших сквозь волшебный шкаф и попавших в странный иной мир. Я даже упомнить не могу, сколько раз ее перечитывала, и, хотя мысль о магической стране, населенной добрыми говорящими зверями, вызывала у меня усмешку, иногда, в самые потаенные минуты, мне хотелось найти спрятанную дверь, которая вывела бы всех нас отсюда.