Он пошел дальше — как я заметила, уже медленнее. Я тихо последовала за ним, стараясь не привлекать внимания, надеясь, что банда отпустит нас без проблем.
Но другая я — странная, чужая, голодная я — смотрела на людей с надеждой, ждала, что они попытаются нас остановить.
Ее желание сбылось. Приглушенно ругаясь, все бандиты разом встали на нашем пути. Кэнин остановился и невозмутимо посмотрел на выступившего вперед головореза с идущим поперек бледного глаза шрамом. Головорез покачал головой.
— Вот это да, — усмехнулся он, переводя взгляд с Кэнина на меня. — У нас удачная ночка, да, ребят?
Кэнин молчал. Интересно, он боялся говорить, чтобы они не догадались, кто он, — не хотел спугнуть добычу?
— Гляньте, аж рот открыть боится, — отовсюду раздался глумливый смех. — Слышь, домашний, надо было раньше думать, пока на нашу территорию не зашел. — Парень со шрамом шагнул вперед, позади ободряюще улюлюкали и матерились остальные. — Ну чо, снимай штаны, мы тебя в задницу твою белую поцелуем. Ты ж этого хочешь, домашний? — выплюнул он последнее слово и перевел взгляд на меня, ухмылка его сделалась мерзкой: — Или, пожалуй, лучше приберечь это для сладкой азиаточки. У нас тут в шлюхах недостаток имеется, да, ребят?
Я оскалилась, чувствуя, как задирается верхняя губа.
— Если твои поганые губы хотя бы в футе от меня окажутся, я их с корнем вырву, — рявкнула я.
Бандиты заржали и сгрудились теснее.
— Ух ты, боевая какая! — ухмыльнулся парень со шрамом. — Надеюсь, тебя надолго хватит. Ты ж не против поделиться, домашний?
— Пожалуйста, — ответил Кэнин и отодвинулся от меня.
Я в изумлении на него уставилась, а парень со шрамом и его банда похабно загоготали.
— Домашний со страху в штаны наделал!
— Вот это реальный мужик, за девку прячется!
— Ну спасибочки, домашний, — сказал парень со шрамом, и лицо его расплылось в поистине зловещей ухмылке. — Я так тронут, что на этот раз тебя отпущу. Спасибо за азиаточку! Мы постараемся ее не попортить, в смысле сразу.
— Ты что делаешь? — прошипела я, ошеломленная предательством. Головорезы, ухмыляясь, двинулись вперед, и я попятилась, не выпуская их из виду, но кидая взгляды на вампира. — А как насчет «учебы», «подготовки» и всего такого? Ты что, собираешься сейчас отдать меня им на растерзание?
— Ты неправильно понимаешь, кто тут хищник, а кто жертва, — тихо, так что слышала лишь я, сказал вампир. Я хотела огрызнуться в ответ, но приближающиеся бандиты представляли собой более серьезную проблему. От животной похоти в их глазах мне стало дурно, и я почувствовала, как в горле закипает рычание. — Сейчас ты увидишь, в каком месте пищевой цепочки находишься.
— Кэнин! Черт тебя подери, что мне делать?
Пожав плечами, Кэнин прислонился к стене.
— Постарайся никого не убить.
Головорезы бросились вперед. Один из них обхватил меня за талию и попытался повалить на землю. Я тут же напряглась, зашипела, покрепче уперлась ногами и толкнула его со всей силы.
Парень отлетел прочь, словно ничего не весил, и врезался в капот стоящей в двадцати футах машины. Я опешила, но тут на меня с воем бросился другой головорез, целя кулаком в лицо.
Я рефлекторно вскинула руку и почувствовала, как мясистый кулак, к удивлению нас обоих, врезается в мою ладонь. Бандит попытался отдернуть руку, но я крепко стиснула пальцы, чувствуя, как хрустят и ломаются под ними кости, и резко вывернула кисть. С оглушительным треском запястье парня сломалось, и он заорал.
Еще двое Кровавых ангелов кинулись на меня с двух сторон. Они двигались медленно, словно сквозь воду — по крайней мере, так мне казалось. Я легко отклонилась от первого удара и пнула головореза по колену, почувствовав, как оно ломается под моей ступней. Дернувшись, парень рухнул на землю. Его приятель замахнулся на меня свинцовой трубой — я схватила ее, вырвала у него из рук и наотмашь ударила парня ей по лицу.
В воздухе повис запах хлынувшей из щеки бандита крови, и что-то внутри меня отозвалось. С рыком я бросилась на него, чувствуя, как из десен вырываются клыки.
Ночь разорвал звук выстрела, и что-то крошечное посвистело мимо моей головы. Я почувствовала, как поднятый им ветер взъерошил мне волосы, и стремительно пригнулась, шипя и скалясь. Парень со шрамом, направлявший на меня дымящееся дуло пистолета, вытаращил глаза, изо рта у него потоком полились бранные слова.
— Вампир! — выпалил он между яростными ругательствами. — Твою же мать! Твою мать! Уйди от меня! Уйди!