Город разваливается. Все на Периферии это знают, но думать об этом нельзя. Какой смысл беспокоиться о том, чего не можешь изменить.
Я больше всего беспокоилась о том, как не нарваться на вампов, не попасться и добыть достаточно еды, чтобы протянуть еще один день.
Иногда — вот как сегодня — для этого приходилось прибегать к чрезвычайным мерам. Я собиралась совершить нечто чертовски рискованное и опасное, но быть Неотмеченным — это и значит рисковать, не так ли?
Периферия поделена на несколько частей, так называемых секторов, аккуратно отделенных друг от друга оградой, чтобы можно было контролировать продовольственные и людские потоки. Еще одно изобретение «для нашей защиты». Как ни назови, клетка есть клетка. Насколько мне известно, пять или шесть секторов широким полукругом обрамляют Внутренний город. Мы живем в секторе 4. Если бы у меня была татуировка, при сканировании она выдавала бы что-то вроде: «Эллисон Сикимото, житель номер 7229, сектор 4, Нью-Ковингтон. Собственность Государя Салазара». Технически Государь владеет всеми людьми в городе, но у его приближенных есть также свои гаремы и рабы — для крови. А периферийцы — Отмеченные периферийцы — являются «общественной собственностью». То есть любой вампир может делать с ними все что угодно.
Никого на Периферии, похоже, особо не волнуют их татуировки. Нейт, помощник в магазине Харли, вечно пытается убедить меня отметиться, утверждает, что наносить татуировку почти не больно, а сдавать кровь не так уж страшно, если привыкнуть. Он никак не может понять, почему я такая упрямая. Я говорила ему, что больше всего меня бесит не сканирование и не сдача крови.
Больше всего меня достает вся эта история с «собственностью». Я никому не собственность. Если я нужна поганым кровососам, пусть сначала меня поймают. А я уж постараюсь максимально усложнить им задачу.
Ограда между секторами нехитрая — из сетчатой проволоки с колючкой поверху. «Железный занавес» тянется на многие мили и особо не охраняется. Стражники стоят на воротах на входе в сектора, через которые въезжают и выезжают продуктовые грузовики, но больше их нигде нет. Вампам по большей части наплевать на то, что их скотина просачивается из сектора в сектор. Главные, самые страшные, смертоносные силы брошены на ночную охрану Внешней стены.
Надо признать, выглядит Внешняя стена внушительно. Тридцать футов в высоту, шесть футов в толщину — уродливое чудище из железа, стали и бетона высится над Периферией, окружая ее по периметру. Наружу ведут лишь одни ворота, двустворчатые, из прочного железа, запертые изнутри на тяжелые стальные засовы — чтобы сдвинуть их с места, требуется три человека. Ворота эти не в моем секторе, но однажды, добывая еду вдалеке от дома, я видела их открытыми. Через каждые пятьдесят ярдов на Стене установлены прожекторы, шарящие по земле, точно гигантские глаза. Под Стеной находится «зона поражения» — пустырь, усеянный кольцами колючей проволоки, рвами, ямами с кольями на дне и минами, всё ради одной цели — не подпускать к Стене бешеных.
Внешняя стена — предмет страха и ненависти всего Нью-Ковингтона, она напоминает, что мы здесь в ловушке, как овцы в загоне, но также она и предмет огромного почитания. На развалинах за пределами города не выжить никому, особенно после наступления темноты. Ходить по развалинам не любят даже вампы. Ночь за Стеной принадлежит бешеным. Никто в здравом уме не будет приближаться к Стене, а тех, кто попытается, либо пристрелит охрана, либо разорвет на куски в «зоне поражения».
Потому-то я и собиралась пойти низом. ***
Одной рукой держась за бетонную стену, стараясь огибать лужи и битое стекло, я пробиралась сквозь высоченные сорняки по канаве. Я давно тут не была, старая тропа совсем заросла. Я обогнула груду камней, не обращая внимания на рассыпанные у ее основания подозрительного вида кости, отсчитала двенадцать шагов, остановилась и опустилась в траву на колени.
Я раздвинула сорняки — осторожно, чтобы не смять их сильно. Не нужно, чтобы кто-нибудь узнал, чтó тут есть. Если пойдут слухи, если вампиры проведают, что из их города существует выход, они обыщут каждый квадратный дюйм Периферии, пока не найдут проход и не навесят на него замок крепкий, как пятерня домашнего, стискивающая ключ от продовольственного склада. Не то чтобы вампы ужасно опасались, как бы люди не выбрались из города — за Стеной не было ничего, кроме развалин, запустения и бешеных. Но то, что служит выходом, может послужить и входом, и раз в несколько лет какой-нибудь бешеный пробирался в город по идущим внизу туннелям. И начинались хаос, паника и смерть — пока бешеного не убивали, а проход не находили и не заделывали. Но этот проход не нашли до сих пор.