Позади послышался топот подошв по полу, кто-то даже схватил Джека за ворот рубашки. Но он лишь отмахнулся не глядя. Кулак врезался во что-то мягкое, затрещал разрываемый воротник, во все стороны полетели пуговицы. Позади раздался короткий стон, и следом грохот падения тела на пол.
– Еще один дергаться, и я его задушить, – ровным голосом проговорил Томпсон. И немного тише бармену: – Говори.
– Я… Это Юркий… Его тема с кидаловом… Он через задний двор ушел… Хрен ты его теперь найдешь…
– Найдешь, – кивнул Джек, чуть сильнее сдавливая ворот. – Ты помогать.
– Ладно, ладно… Я помогу… – хрипло выдохнул бармен, едва проталкивая наружу воздух из легких. При этом его взгляд на мгновение сместился в сторону, за спину Томпсона.
Этого было достаточно. Полицейский отпустил бармена, разворачиваясь всем телом с ударом-отмашкой, направленным в горло пока еще невидимого противника, который учел опыт предыдущего и подкрался бесшумно.
Но не успел лишь на долю секунды…
Пустая бутылка из-под водки врезалась ему прямо в лоб краем донышка. Словно молотком приложили. Хоть и была голова полицейского крепкой, не раз в жизни встречавшейся с твердыми предметами, но все-таки мозг тряхнуло изрядно, так, что перед глазами веером взметнулся сноп черных искр.
– Надо ж, не разбилась! – услышал он удивленный возглас. Попытался поднять руки, поняв, что сейчас произойдет…
Но опять опоздал.
Тот же край донышка ударил чуть выше виска.
Томпсон почувствовал, как пол резко ушел у него из-под ног – и сразу же больно ударил по лицу. Падение… Как плохо…
– Добивайте его! – визгливо заорал бармен, и следом на Джека обрушился град ударов. Он даже руки не успел поднять, чтобы закрыться, внезапно ощутив резкую, разрывающую, нестерпимую боль в груди. Раз в жизни в него уже вонзали нож, и Томпсон навсегда запомнил, как это, когда в твое тело входит холодная полоса заточенной стали, которую после резко проворачивают в ране.
«Ну вот и все, – промелькнула мысль в гаснущем сознании. – Я иду к вам, дорогие мои. И зачем я так далеко забрался для этого? Ведь все можно было сделать гораздо раньше…»
Те, кто принимал участие в избиении, на всякий случай поспешили ретироваться. Остались лишь бармен и слегка пошатывающийся сталкер с бутылкой в руке. Бывший повар вышел из-за стойки, остановился возле бездыханного тела и почесал в затылке.
– Блин… Опять жмур. Третий за неделю.
Поддатый сталкер аккуратно поставил на ближайший стол так и не разбившуюся бутылку с окровавленным донышком.
– А тебе что, впервой жмуров утилизировать? – поинтересовался он.
Повар осторожно потер толстыми пальцами изуродованную щеку.
– Когда мы собачек держали, было проще, – сказал он. – Теперь же приходится охране кордона отстегивать, чтоб труп в Зону выбросили.
– На хорошее дело денег жалеть не надо, – подмигнул сталкер. – Ну что, все свалили, значит, хабар с мертвяка полностью наш?
– Твои здесь только штаны и то, что в них, – ворчливо проговорил бармен. – Скажи спасибо, что ментам тебя не сдам за убийство. Но за то, что не дал меня придушить, так и быть, прощаю тебе половину твоих долгов. Однако за это поможешь мне обшмонать тело.
– Брюхо, поди, мешает самому-то жмура обчистить? – хмыкнул сталкер, присаживаясь на корточки над трупом. После чего быстро и профессионально проверил карманы мертвеца.
– Хрень какая-то, – поморщился он, выкладывая на пол синий паспорт, ключи и затертое портмоне, внутри которого нашелся лишь кусок тряпки с бурыми пятнами да клок чьих-то волос, перевязанных ленточкой. – Бабла по нулям. Что за пассажир такой?
– Судя по паспорту, америкос, – нахмурился бармен. – Его Юркий обчистил в ноль.
– Тебе долю уже перечислил? – поинтересовался сталкер.
– Не твое дело, – огрызнулся толстяк. – Глянь лучше, что у него из-под шмота торчит.
Действительно, из-за отворота куртки мертвеца выглядывали несколько звеньев разорванной цепочки. Сталкер взялся за них, потянул… Без толку.
– Ща заценим, что там за хабар, – сказал он, расстегивая куртку и рубашку трупа. Расстегнул – и присвистнул.
Из широкой груди незнакомца торчали два обрывка цепи, ушедшие глубоко под кожу.
– Что это? – поморщился бармен.
– А я знаю? – пожал плечами сталкер. – Может, пирсинг такой. Американский, мля.
– Фигня какая-то, – фыркнул бармен. – Короче, Шалопут. Все, что ты у него нашел, сунь туда, где взял. Если труп найдут в Зоне и ниточка потянется к северным кордонам, которые амеры охраняют, мы делов не знаем. Был такой, просил Зону показать, мы отказали, потому что закон любим как родную маму. Все. Усек?