Боль утихла. Я переложил «Бритву» в другую руку, взглянул на ладонь…
Раны больше не было. И шрама не было. Ничего не было. Рука как рука.
– Вот, значит, как, – задумчиво сказал я «Бритве». – Не знал. Благодарю.
Я и правда не знал, что «Бритва» умеет не только наносить раны, но и лечить их. Хотя не исключаю, что это новое свойство появилось у нее недавно вследствие прокачки невиданными артефактами.
Нож в ответ слегка завибрировал в руке. А может, мне показалось. Людям хочется верить в свои фантазии, и я – не исключение.
Со столика-каталки раздался предсмертный хрип. Так, кажется, Кречетов снова отходит в мир иной, так и не рассказав мне, как выбраться отсюда. К тому же теперь я был ему должен за «Бритву». Не Долг Жизни, конечно, но когда человеку возвращают то, что он считает частью себя, это тоже немало.
Я подошел к каталке. Ну да, опять сердце ученого еле бьется, глаза закатились. И «адреналин» пустой лежит рядом с искалеченным телом – энергии в артефакте не осталось ни капли, и сейчас он был похож на простой серый камень.
Я окинул взглядом стеклянные полки с незнакомыми мне артами. Возможно, какой-то из них способен вернуть Кречетова к жизни. Но если начать экспериментировать, я скорее убью его, чем помогу. Я считаю, что артефакты Зоны – это живые существа иного мира, которым тоже нужна пища. И когда они чувствуют слабину, то скорее высосут из умирающего существа остатки жизненной силы, чем поделятся своей.
«Бритва» все еще была зажата в моей руке. И я, не долго думая, приложил клинок к сердцу Кречетова. И попросил:
– Помоги. Мне нужно, чтобы он пожил еще немного.
Ладонь обожгло холодом. «Бритва» была недовольна, я это сразу почувствовал. Одно дело – мне помогать, и совсем другое – не пойми кому. Но просьбу выполнила, хотя несколько грубовато.
Сердце Кречетова подпрыгнуло, словно наполовину сдувшийся мячик, по которому от души пнули ногой, – и заработало часто-часто. Глазные яблоки профессора вернулись из-под лба на место и чуть не вылезли на лоб.
– Убери… – прохрипел он.
Я убрал нож в ножны, получив напоследок еще один недовольный укол холодом в пальцы. Ладно-ладно, понял, больше не буду злоупотреблять нашей дружбой.
– Чего теперь? – поинтересовался я.
– Слушай внимательно, – еле слышно проговорил профессор. – Вон та картина, от пола до потолка. За ней дверь. Открой ее… Это Кречетов сделал для себя… Я умираю, но мозг проживет еще минут семь… В общем, у тебя немного времени… А я тебе нужен…
Сказал – и вырубился. Видимо, все силы потратил на финальную речь. Еще немного – и правда ласты завернет, удивительно, что вообще протянул столько без своей установки, из которой я его вытащил. Ладно, посмотрим, что там за очередной картиной.
На огромном полотне был изображен конный рыцарь в сверкающих доспехах, за спиной которого из-за горизонта вставало солнце. А между солнцем и конником все пространство до самой границы земли и неба заполняли люди, протягивающие руки к всаднику.
Шлем у рыцаря отсутствовал, потому не сложно было узнать эти глаза стального цвета, благородную седину, короткую бородку… Ошибиться невозможно – на коне восседал Захаров собственной персоной. Символично, однако, – благородный ученый ведет народные массы в светлое будущее. Только, зная Захарова, я бы на месте художника лучше б не солнце, а атомный взрыв нарисовал. Ибо если академик и приведет куда народы Земли, так только к полному трындецу.
Впрочем, любоваться живописью времени не было. Поэтому я рубанул «Бритвой» по полотну, рассекая нарисованного латника от плеча до пояса. А потом еще раз – уже по электронному замку двери, открывшейся за картиной.
В общем, проход сквозь очередную бронированную заслонку я себе прорезал меньше чем за минуту. Вошел внутрь небольшой комнаты – и обалдел…
Посреди нее стоял экзоскелет, габаритами побольше обычного раза в полтора. Два метра на полтора сверкающей брони. Под правой рукой-манипулятором экзо был смонтирован пулемет, под другой – нечто похожее на мини-пушку, с рукавом подачи снарядов, уходящим за спину, где находился стальной рюкзак размером с холодильник. Нехилая конструкция. Причем сразу понятно, что рассчитана она не на человека – соединения механических суставов были максимально бронированы, и свои руки-ноги в эти стальные конечности никак не просунуть. Так что это скорее не экзоскелет, а боевой робот.