Все это я гонял в голове, когда слез со стола-каталки, стараясь не поскользнуться на останках Кречетова, которые уже воняли хуже, чем я. Не иначе жидкость, которой Захаров накачивал бюст Кречетова, после смерти профессора изрядно так поспособствовала разложению, ибо свежие покойники так не смердят.
Впрочем, теперь уже стоило наконец побеспокоиться о себе. Ситуация, конечно, невеселая. Я заперт в комнате с бронированными стенами, которая сверху завалена многометровым слоем бетонных обломков. Та еще перспективка даже с «Бритвой» на поясе. Как у зарытого заживо в гробу. Даже если при наличии хорошего ножа прорезать верхнюю доску, вылезти все равно вряд ли получится – осыпавшаяся земля моментом заполнит гроб и задушит его обитателя.
Так, может, с артефактами что-то намутить, поэкспериментировать? Или для начала все картины в большой комнате со стен сковырнуть – глядишь, под ними еще какие сюрпризы обнаружатся?
Я уже направился было обратно в кабинет Кречетова, когда позади меня что-то зажужжало.
Я обернулся…
Да уж, неприятное зрелище.
Со дна аквариума поднялся манипулятор, похожий на стальную когтистую лапу. Схватил мозг Кречетова и сдавил его так, что между суставчатых металлических пальцев полезли уже синюшные извилины. Ишь ты, надо же, проснулось творение Захарова, почуяв добычу. Однако ж обломись и извини, истукан железный, ни фига ты из куска мертвой плоти полезного не выдавишь…
Однако экзоскелет с башкой-аквариумом со мной явно был не согласен. Когти его металлических пальцев еще глубже погрузились в мозг Кречетова и, судя по тому, как задергался и на глазах начал раздуваться мертвый мозг, манипулятор принялся его накачивать какой-то жидкостью.
Смотреть на это было неприятно, но интересно. Ну, я и смотрел, отмечая про себя, что синюшность кречетовских извилин помаленьку бледнеет – и сходит на нет. А еще мозг начал ритмично пульсировать – сначала еле-еле дергаясь, а потом уже нормально так сокращаясь наподобие человеческого сердца…
А потом экзо шевельнул рукой. Неуверенно так, будто ханыга с бодуна, ищущий недопитую бутылку. И мне это не понравилось – не люблю, когда мне в брюхо ствол смотрит, тем более крупнокалиберный.
Чисто инстинктивно я сместился влево – и бронированная рука двинулась туда же, держа меня на прицеле. Плюс в ней лязгнуло что-то, по звуку похожее на досыл патрона в патронник.
Вот ведь, япона мама! По ходу, экзоскелет все-таки скачал кое-какую инфу из умершего мозга Кречетова, и, как я понимаю, не было у профессора ни малейшего повода испытывать ко мне симпатию. Грустно, однако. Убежать уже не получится, да и некуда. Разве что попробовать броситься под ноги этой стальной хреновине, резануть бритвой по ногам, а там…
– Не бойся, – прогудел металлический голос откуда-то из груди экзоскелета, ничуть не похожий на кречетовский. – Это я проверял систему захвата цели. И да, благодарю за спасение. Ты все сделал правильно.
– То есть ты – профессор Кречетов, – уточнил я. – Собственной персоной.
– Ага, – отозвался экзоскелет, делая осторожный шаг вперед. Покачнулся, будто пьяный, устоял и неуверенно сделал второй, приблизившись ко мне вплотную. Теперь ему и стрелять не нужно. Даст раз в морду стальным кулаком – и вобьет ее, ту морду, мне во внутреннюю сторону затылка, так что мозги из ноздрей полезут. Под броней угадывались неслабые синтетические мускулы, так что для говорящего экзо это будет раз плюнуть.
Но портить мне портрет он не стал, лишь по плечу хлопнул стальной лапой так, что я едва на пол не рухнул.
– Ой, извини! – безразлично проговорил механический голос. – Идет отладка модуля взаимодействия с пространством, и я немного не рассчитал усилия. Просто хотел дружески похлопать по плечу.
– Тебе удалось, мать твою, – сказал я, потирая ушибленное плечо. – Я оценил твой дружеский порыв и искренне счастлив. Теперь, может, прекратишь набиваться мне в кореша и подумаешь, как нам отсюда выбраться?
– Это точно нужно? – поинтересовался Кречетов. – Лично мне по горло надоели люди. А тут, я смотрю, и компания хорошая, и свежая закуска имеется.
С этими словами экзоскелет, прокачанный профессорскими мозгами, подошел к столику-каталке, на котором лежало растерзанное тело. На брюхе экзо отъехала кверху бронепластина, открыв полость внутри…