А вот этого я не ожидал… Только и успел чуть отклониться в сторону, так что удар пришелся не в горло, куда метил «борг», а в плечо.
Надо отдать должное фирменной «борговской» броне, смягчившей последствия страшного удара. Думаю, прилети такое в незащищенный сустав, перелом был бы обеспечен. А так лишь развернуло меня да нож из руки вылетел. Ну и, само собой, от вспышки тупой боли в плече бронекостюм меня не спас – уж больно здоровым был «борг», двинувший меня от всей души.
Плохо. Очень плохо. Потому что пока я кручусь волчком на месте, «борг» уже переворачивает автомат стволом ко мне, а палец стрелка привычно ловит изгиб спускового крючка…
Когда понимаешь, что вот прям сейчас тебя прошьет автоматная очередь, твое личное время само замедляется, без всяких мистических тотемов. Природа как бы дает тебе шанс осознать ценность жизни, особенно – последних ее секунд. Понять, что ты потерял, однажды придя в Зону за чем-то очень эфемерным и совершенно не нужным…
Но очереди почему-то не было. Удивляясь, я, чудом не запутавшись в ногах и не упав, следуя инерции удара, совершил полный оборот на триста шестьдесят градусов – и обалдел от увиденного.
Японец, до этого лежавший на каталке в полной отключке, сейчас большим черным мешком висел на автомате «борга», не давая стрелку воспользоваться своим оружием.
И «боргу» это явно не нравилось. Он уже, видать, разок рванул «калаш» на себя, разодрав щеку Японца мушкой, но Савельев вцепился в оружие крепко. То есть достаточно крепко для человека, только что пришедшего в себя после неслабого потрясения и практически полностью лишенного сил. При этом было ясно, что эти силы уже на исходе.
«Борг» еще раз рванул автомат на себя, на этот раз удачно. «Калаш» оказался у автоматчика в руках, а Виктор чудом не свалился с каталки на пол. «Борг», торжествующе рыкнув, развернул свое оружие, намереваясь рассечь Японца очередью…
Но не успел. Потому что за мгновение до этого я резким движением выдрал из-за голенища берца свой второй боевой нож, прыгнул вперед и изо всех сил ударил клинком в узкую, едва заметную щель между шлемом и бронекостюмом автоматчика.
В тяжелых экзоскелетах эти щели обычно прикрывают толстенным стальным воротником. В более легких версиях защитных костюмов такой воротник обычно отсутствует. Толстый ставить – лишние пару кило веса воину на себе тащить, это ж не экзо, где большую часть веса брони принимают на себя механические приводы. А более тонкий монтировать бессмысленно. Погнется от удара, заклинит голову воина, что в скоротечном бою крайне нежелательно. К тому же вероятность проникновения опасных предметов в узкую щель крайне мала.
Если, конечно, эти предметы не всаживаются в нее со всей дурацкой мочи.
А я именно так и ударил, сжимая рукоять ножа обеими руками, при этом одновременно обрушиваясь на «борга» всем своим телом.
Широкий клинок «Сталкера» с резким, ужасающим скрипом вошел в щель по самую рукоятку. После чего я со всей силы рванул его в сторону, словно консервную банку вскрывал.
Из расширившейся щели мне в лицо брызнула кровь. А за бронестеклом шлема я увидел глаза…
Глаза еще живого человека, осознающего, что его только что убили.
В них было всё. Боль, удивление, ненависть… Которые стремительно угасали под натиском того самого замедления личного времени, когда перед внутренним взором человека проходит вся его жизнь. Наверно, сейчас, на пороге Края вечной войны на «борга» снизошло просветление: оказывается, он в свое время пришел в Зону лишь для того, чтобы какой-то безвестный сталкер перерезал ему шею своим облезлым, во многих местах поцарапанным ножом…
Мертвый «борг» начал стремительно заваливаться на меня, но я все-таки успел выдрать свой «Сталкер» из щели между шлемом и бронекостюмом. Еще не хватало, чтоб тяжелый труп упал на рукоять и нож мне сломал…
Всё…
Я чувствовал, как по моей спине меж лопаток текут капельки пота. Жарко так махаться в броне, одетой поверх камуфлы. Ну и, само собой, когда зашкаливающий адреналин отпускает твое тело, наступает реакция – потеешь, ладони холодные, внутри немного потрясывает. Это нормально. Это отходняк. Который бывает лишь у тех, кто сумел после боя остаться в живых.
– На хрена?
Я обернулся на голос.
Японец сидел на каталке, свесив ноги вниз. Плечи опущены, руками за край телеги держится, того и гляди рухнет от слабости.
– Что на хрена?
– На хрена ты меня спасал?
– Тебя забыл спросить. Ты в отключке был, вот и запамятовал растолкать и поинтересоваться, не передумал ли ты.