Потому как Виктор дал газу от души. Так что я про стрельбу разом забыл, удержаться бы. «Урал» семейства «Тайфун» не машина – зверь. Ей что кочки, что колдобины, что куски бетона под колесами – по барабану. Правда, когда катаешься не в салоне, а на крыше, все эти дорожные прелести премерзко отдаются во всем организме, сотрясаемом довольно жестоко.
Восстановить снесенные ворота «зеленые» не успели. Только поставили на место и чуток прихватили сваркой, как мы вынесли их снова бронированным бампером тяжелого грузовика. И тут же где-то далеко за спиной остался грохот искореженного металла и громогласный мат ремонтной бригады, перекрывший даже рев мотора.
Впрочем, это всё уже было неважно. Мы вырвались, мы живы и даже не ранены, а это в Зоне после хорошей переделки и есть самый лучший бонус, по сравнению с которым любой хабар – так, мелочь, цена которой крайне незначительна.
Изловчившись, я оторвался от фонаря и, рискуя грохнуться под колеса «Урала», бросил автомат в открытое окно кабины. Потом туда же полетели рюкзак и СВД. Следом, изогнувшись дождевым червем, вполз я сам. Если честно, крайне непростое дело совершать эдакие трюки на полном ходу. И какого Японец так газует по неровной дороге? Вроде за нами никто не гонится.
О чем я ему немедленно и проорал:
– Куда летим, Савельев? Погони вроде не предвидится.
– Ее и не будет, – зло рыкнул Виктор, показав взглядом куда-то вниз. – Глаза разуй.
Я послушно глянул под ноги Японца – и всё понял.
Педаль тормоза болталась вверх-вниз в такт подпрыгиваниям тяжелой машины, поймавшей колесами очередную неровность дороги. Теперь понятно, почему гетман указал нам именно на этот грузовик. Я попросил транспорт – я получил транспорт. Закон Долга соблюден, ведь я ничего не говорил о том, чтоб у машины были рабочие тормоза. Лихо он вычислил неисправность. Хотя, может, просто обратил внимание на какую-нибудь деталь, например, на лужу тормозной жидкости под «Уралом» или еще на что. Я-то далеко не водила-профессионал. Японец, думаю, тоже, хотя бес его знает…
Ну и вот. Стало быть, развел нас «гетман» как детей. Потому небось и погоню не выслал… Хотя нет, не бьется теория. Даже неисправный «Тайфун» в Зоне большая ценность. Ну, воткнемся мы спецом в дерево на полной скорости, чтоб затормозить. Всё равно «Урал» не взорвется, не та машина, слишком совершенная. Что стоит послать за нами тот же БТР или, на худой конец, другой грузовик с бойцами, чтоб приволочь обратно и машину, и нас лихоимцев? Но нет, в зеркале заднего вида пусто, ни малейшего намека на погоню. И, похоже, не случайно гетман не особо рвался стрелять нам вслед из «Мухи». Будто вспомнил что. Значит…
Я резко распахнул дверь и вышвырнул из кабины всё, что недавно в нее покидал – и оружие, и многострадальный рюкзак. После чего заорал дурным голосом:
– Прыгай!
И первым последовал своему же приказу.
Неблагодарное это дело – выскакивать из машины на полном ходу. Но когда ничего другого не остается, приходится лишь надеяться, что под ноги не подвернется какая-нибудь коряга или в спину не воткнется сломанная ветка дерева-мутанта, твердая, словно стальной нож.
Не знаю, последовал ли Японец моему совету, но я точно выпрыгнул вовремя. Потому, что в спину меня нехило так подтолкнула взрывная волна. Сворачиваясь клубком в полете, я успел открыть рот. И не зря, потому что вслед за толчком по ушам долбанул грохот неслабого взрыва. Надо мной просвистело что-то тяжелое – не иначе, дверь от «Урала». А потом я плечом ударился об землю и покатился по ней, словно мяч, считая поочередно задницей, затылком, шеей и позвоночником кочки и неровности старой дороги.
Умение рефлекторно группироваться есть замечательное качество. Конечно, в случае чего без синяков не обходится, но зато есть хорошая возможность избежать серьезных травм – вот как сейчас, например. Гробанись я эдаким мешком с грузовика, несущегося на полном ходу, переломался бы – мама не горюй. А так кувырнулся пару раз и встал на ноги, хоть и с ноющей болью в спине, но вполне себе целый и невредимый.