— Тайри, ты окажешь нам неоценимую услугу, если займешься именно тем, чем собиралась, а именно отправишься сейчас к твоему пациенту. Возможно, ему на какое-то время станет хуже, но это ненадолго. Я надеюсь, мы успеем вовремя, — Даррен подошел к Хранительнице, взял ее за руки, заглянул в лицо, — прошу тебя, будь сегодня очень осторожна.
— Хорошо, — волшебница крепко обняла сначала Лоцмана, потом, чуть помедлив, и Герта.
— Берегите себя. Если я управлюсь раньше, я вас найду. Все, идите, — она резко отвернулась, чтобы скрыть подступившие к глазам слезы. Сердце дернулось и заныло от страха, который один лишь и имел над ней власть. Страха потери. Очень может статься, что хищник успеет первым, и зеленоглазого волшебника ей больше не увидеть…
Мужчины, молча поклонившись, скрылись за дверью.
— Темного мага пошли ловить? — раздался сверху голос Одри, — Знаешь, это правильно, что они без нас отправились.
— Не знаю… Никогда себе не прощу, если с ними что-нибудь случится, и я не успею помочь.
— Не учи судьбу плохому, — строго произнесла деревенская колдунья, — во-первых, у них все получится, а во-вторых, мы обязательно успеем. Может быть, своим ожиданием и надеждой мы поможем им гораздо больше, нежели мечами и колдовством. Иди-ка лучше позавтракай.
**** **** ****
Всю ночь найденышу снились странные и страшные сны. Просыпаясь, он с трудом осознавал, где он, и снова проваливался в залитые розовым светом кошмары. Лишь поздним утром, окончательно стряхнув с себя сон, вспоминая сохранившиеся в памяти обрывки неведомо когда происходивших событий, он понял, что Талисман пытался таким образом что-то сказать ему. В таком случае, он ведь тоже может попытаться что-то сказать талисману! Орданн легко извлек камень из бархатного гнездышка внутри Державы. Интересно, почему вчера у меня это так долго не получалось? — подумал он, разглядывая кристалл на свет. Мгновение, и найденыш будто погрузился в толщу тягучей жидкости. Все предметы стали выглядеть искаженно, чувства обострились, зрение точно раздвоилось — поверх некоторых вещей проступили иные контуры. Отчетливо стали видны и магические следы: вон от тех двух книг явно пышет чем-то злобным, опасным; в шкатулке притаился уже знакомый невидимый охранник; хорошо видны все заговоренные замки и потайные дверцы. А вот и старинные обитатели дворца, добрые соседи — домовые, тиххи. А если спросить, что происходит снаружи?
Отклик пришел не сразу и носил некое подобие чужих эмоций: заточенному в камне существу не понравилось увиденное, оно явно питало отвращение к чьим-то действиям и сильно беспокоилось. Город, действительно, выглядел удручающе. Коричневый липкий туман эпидемии по-прежнему окутывал четыре пятых города, что-то неладное творилось на побережье, кажется, там и находится само средоточие болезнетворной волшбы. Наверное, Даррен уже отправился на поиски этого чародея. Собственно, почему бы не попытаться что-то сделать самому? Каменную душу он, очевидно, разбудил, и пленник кристалла не против поговорить. «Согласен нам помочь?» — спросил мысленно Орданн живущего в Талисмане, и получил в ответ волну горячего согласия и жажды действия.
— А что мы сможем? Чары эти поганые уничтожить сумеешь?
Согласие.
— И колдуна?
Эмоциональный отклик Орданн перевел бы на человеческий язык словом «Непременно!»
— А больным помочь, тем, что уже пострадали?
Сомнение…
— Ага, нужно больше времени. Ничего, пусть так, постепенно. Все вместе заберет почти все силы? Рискнем?
Сущность, упрятанная за прозрачные грани Талисмана, очень давно ждала достойного дела, и задание-просьба найденыша пришлось ей очень по вкусу. Правда, кроме горячего согласия читалось еще и некое условие.
— Ты хочешь свободы после выполнения задания?
Ответ был скорее отрицательным. Юноша очень удивился: свобода — не главное? Два образа проявились перед его мысленным взором: яркое солнце на безоблачном небе и капля крови — та самая, что так жадно впитал кристалл. Это насторожило и даже несколько напугало Орданна. Он поспешно «вынырнул» из розовой глубины и надолго задумался над увиденным. Ну, с солнцем все понятно, в старину Тьму всегда изгоняли при помощи самой понятной и доступной ипостаси Света. А вот то, что кристалл потребовал крови… Надо вспомнить, что Тайри рассказывала о подобных случаях. Издревле использовали естественные источники магии: магических животных, их кости и кровь, природные места концентрации потоков и, как ни странно, кровь магов. С помощью магии крови обуздывали и подчиняли сущности довольно высокого ранга. Хотя на это способен был далеко не каждый. Подобная магия давала хозяину практически абсолютную власть над пленным существом, важно было не перегнуть палку, иначе хозяин и раб мгновенно менялись местами. Вот почему магию крови в свое время запретили под страхом смерти. Появилось множество честолюбивых магов-недоучек, совершивших подобные ошибки и выпустивших на волю отказавшихся становиться рабами демонов, и прочую нечисть помельче.
С кристаллом, видимо, та же история. Неведомого помощника связали с помощью крови, а заодно и сделали ее источником дополнительной силы для него. Хватит ли сил у нового хозяина? Сумеет ли Орданн угадать ту меру добровольной жертвы, что лишь усилит его связь с Талисманом, а не порвет все оставшиеся скрепы? Да, страшновато и очень рискованно, но, похоже, что больше никому и не под силу с этим справиться.
— Ведь ты хочешь только моей крови? — вслух спросил найденыш своего невидимого собеседника.
— Кровь королей дает мне новые силы… Кровь королей имеет надо мной власть… — прошелестел в мозгу ответ.
— Вот оно как, — юноша поймал себя на том, что криво усмехается собственному отражению в зеркале, — стало быть, еще одно подтверждение королевского происхождения. И почему это меня совсем не радует? Ну, кровь тебе будет. А вот солнце… — он посмотрел в окно и не увидел там ничего, кроме затянутого низкими снеговыми облаками неба.
Одри, прекрасная колдунья! Его будущая королева! Вот кто знает, как разогнать тучи, она сама рассказывала, что в этом умении нет ничего особенного. Можно, конечно, попросить Поющую Стихиям, но что-то подсказывает, что помощи от нее не дождешься.
Орданн еще несколько минут размышлял, составляя в уме план действий, затем аккуратно завернул Талисман в кусок плотной ткани и спрятал в нагрудном кармане. Он облачился в свою «счастливую» легкую кольчугу, накинул поверх подбитый мехом плащ и отправился на Дельфинью улицу.
Глава 8
Глава 8
Неизвестность — хреновая штука. Можно гадать до бесконечности,
но обычно все догадки рушатся прахом, потому что ты всё равно
не готов к тому, что тебя ждёт.
Алексей Пехов "Страж"
Когда миф сталкивается с мифом,
столкновение бывает весьма реальное.
Станислав Ежи Лец
Даррен и Герт вышли на улицу, и их мгновенно окружили ученики Смотрящего сквозь Время: мальчишки лет шестнадцати от роду, и единственная девушка с тонким одухотворенным лицом настоящей волшебницы. Маг окинул взглядом свое воинство, вздохнул и сказал:
— Нам потребуется серьезная помощь. В такой охоте чем больше загонщиков, тем лучше. Хотя, где их, по нашему времени, взять, все же боятся. Чем, в сущности, располагает сейчас Орден? Вот этими мальчишками, да ребятами Лиарда. Есть еще несколько проворных людей мэтра Логара… Всего-то человек пятнадцать.
— И большинство из них слишком молоды, и не имеют необходимого опыта, — вздохнул Лоцман, — мне кажется, я знаю, кто нам нужен. Габриэль и его Королевская Стража. У них есть подразделение сыскарей с собаками и соколами.
— Мудро, — кивнул Герт, — там народ все огни и воды прошел. Тогда, как говорится, бегом в казармы, благо они по пути. Я бы, конечно, послал человека с весточкой, но где гарантия, что его не перехватят…
Маги свернули на боковую улицу, зажатую между двумя длинными приземистыми зданиями без окон — видимо, купеческими складами. Из-за ближайшего поворота появились несколько человек в одинаковых коричневых плащах, с трудом удерживающих рвущихся с поводков огромных псов. Мускулистые, с короткой глянцевой шерстью и круглыми лобастыми головами, животные злобно рычали, роняя из пастей клочья пены. Широкие лапы царапали землю окованными металлом когтями, а длинные прямые хвосты были снабжены шипами на манер скорпионьих. От одного взгляда на этих тварей становилось холодно под ложечкой. С собачьих морд смотрели по-человечьи умные и недобрые глаза. Казалось, животные гораздо сообразительнее и агрессивнее всех своих четвероногих сородичей, вместе взятых.