Лоцман быстро осмотрелся: обратная дорога была отрезана таким же образом, и кто-то из учеников Герта тут же не очень умело попытался выстроить магический щит через всю улицу.
— Вседержитель милосердный, — выдохнула Айдала, — это же реонские смурги!
— Это что, какие-то особые собаки?
— Да уж, особые, — мрачно проворчал Герт, — да и собаками их можно считать с большой натяжкой. Такая боевая тварь стоит как минимум троих обученных воинов, хитра, как демон, и почти не поддается действию магии. Во всяком случае, большинство наших щитов для них препятствием не является.
— Плохо дело.
— Это наш колдун решил подстраховаться? — спросил Ногрин, самый юный из аколитов.
— Вряд ли, — покачал головой маг, — иначе Даррен не дожил бы до утра. Хотя… Вы же пытались проникнуть внутрь маяка, и щит потревожили. Возможно, просто не заметили слежки, когда, довольные, бежали сообщить мне. В любом случае, это враги. Реонцы. Друзья герцога Орсо.
Зеленоглазый досадливо дернул уголком рта:
— Да хоть демоны из преисподней! Мы не рассчитывали на подобное препятствие, а времени у нас нет. Твои ученики меч-то хоть держать умеют?
— Я всех поголовно обязал ходить на уроки Габриэля, с самого первого дня. Да и сам ни твоими, ни его советами не брезговал. Конечно, мы весьма посредственные фехтовальщики, но мы стараемся, — ничуть не обидевшись, усмехнулся Герт.
— Довольно, — оборвал его Лоцман, заметив, что противники перестали выжидательно их рассматривать и построились в боевом порядке, — оружие к бою!
В дворцовом парке спешащий, и потому почти ничего вокруг себя не замечающий, Орданн чуть не сбил с ног шедшего ему навстречу Древлянина.
— Прости, Бриан, у меня крайне важное дело…
— Знаю, мальчик. Похоже, наступают времена, когда любое твое дело станет важным. Будь осторожен, у меня плохое предчувствие.
Смутное беспокойство, возникшее еще ночью, усилилось, и Орданн с трудом удержался от того, чтобы не взглянуть через розовый кристалл на весь путь до дома Хранительницы. Взаимодействие с Талисманом давалось ему с каждым разом все легче, но пока еще требовало времени. А его-то как раз было в обрез. Юноша решил сократить дорогу и пошел, пересекая квартал наискось, через узкие дворы-колодцы, ныряя из арки в арку. Он понял, что зря это сделал, когда в проулке, стиснутом несколькими домами-башенками, перед ним появилась троица неприметных коричневых плащах: два воина и чародейка, уже перебрасывающая из ладони в ладонь сгусток темно-багрового пламени.
— Ну что, щенок, посмотрим, на что ты способен без своей своры, — сказал молодой наемник, а тот, что постарше, просто взглянул на Орданна в упор.
Юноша узнал его, хоть видел всего лишь один миг в толпе. Он и сам не понял, как парные сабли оказались в его руках. Короткая фраза полушепотом — и по лезвиям зазмеился бледно-синий огонь.
— А вы, похоже, на щенка боитесь выйти в одиночку, — бросил Орданн презрительно, — даже бабу с собой притащили. Наверное, чтобы было, за чью юбку спрятаться…
Молодой вспыхнул до корней волос и очертя голову кинулся в бой. Старший лишь осуждающе покачал головой и попытался зайти найденышу за спину. Увы, проулок был слишком узким, и тыл Орданна надежно защищала стена. Главарь молча указал на что-то колдунье, и сгусток огня с резким хлопком врезался в каменную кладку повыше голов дерущихся. Брызнувшие во все стороны раскаленные осколки должны были, как минимум, отвлечь внимание найденыша, но выставленный вовремя щит свел на нет весь маневр.
— Взломай! — прорычал старший, глядя, как его ослепленный гневом напарник пропускает удар за ударом. Но вот, казалось бы, удача улыбнулась ему — Орданн застонал и упал на одно колено. Наемник сделал выпад, чтобы добить противника, но юноша извернулся, и усиленная магией сталь отсекла руку нападавшего чуть ниже локтя. Найденыш вскочил, как ни в чем небывало, а главарь с проклятиями отшвырнул раненого назад, за спину:
— Я всегда говорил твоей матери, что воина из тебя не выйдет. Однако, ловок, щенок…
Орданн слышал его, как сквозь вату — сражаться и одновременно удерживать щит было трудно, тем более, сейчас, когда чародейка пыталась взломать его грубой силой. Надо было выбираться на людную широкую улицу, она находилась всего-то в нескольких шагах, но… Сделать эти шаги можно было лишь по трупам нападавших. А если напали не только на меня? — мелькнула совсем не к месту отчаянная мысль, — вдруг Одри дома одна? Только бы продержалась до моего прихода…
Они встали намертво: ни одному из противников не удавалось одолеть другого. Старый наемник был хитер и опытен, но силы найденыша удесятеряли решимость и отчаяние. Он должен был как можно скорее добраться до дома на Дельфиньей улице!
Правда, была еще колдунья… Один на один он скрутил бы ее в два счета, но сейчас, когда все его внимание поглощал бой, шансы на победу были достаточно малы. А девушка продолжала попытки взломать его щит. Именно поэтому он и поступил так, как подсказывала ему интуиция: потянулся к той стихии, что была доступнее и лучше всех слушалась его. Воздушное копье, наколдованное наспех, получилось слабеньким, но все же сбило чародейку с ног и проволокло почти до конца проулка. Она издала нечленораздельный визг и изогнулась в судороге. Контуры ее тела поплыли, началось превращение. Оборотень, — тоскливо подумал Орданн, едва успевая отражать очередную серию ударов, — а это уменьшает шансы минимум на треть, как учил Даррен. Где взять силы и время для правильной магической атаки? Главарь мастерски обвел правую саблю найденыша, и лезвие его узкого обоюдоострого меча, вспоров легкую кольчугу на боку, вскользь прошло по ребрам, чуть пониже руки. Боль обожгла найденыша, но она же и подстегнула его к новой атаке.
**** **** ****
Одри не хотела отпускать Хранительницу к пациенту одну, но выбора не было. За домом тоже кто-то должен присматривать, иначе жди незваных гостей от заклятых друзей. Магия-магией, а живого человека некоторые больше боятся. Деревенской колдунье скучно не было — дома всегда найдутся дела, да и Орданн должен был скоро вернуться. Надоест же ему когда-нибудь сидеть во дворце в обнимку с пыльными фолиантами!
Странно, будто балконная дверь скрипит… Одри своими руками ее утром закрывала! Надо пойти посмотреть, решила она, только кинжал прихватить на всякий случай, а то мало ли что. Эх, ступеньки-то деревянные, не выдали бы, если кто чужой там наверху. Ну что за жизнь такая пошла! От любого шороха за оружие хватаемся… Так и есть, дверь балконная настежь, двое гостей непрошенных за гардинами спрятались. Ну и птичка у них, аж мороз по коже, такое страшилище. С людьми-то я как-нибудь слажу, спокойно подумала деревенская колдунья, а вот с тварью этой…На бестолковую курицу она совсем не похожа, вон глазищи-то какие злые да умные. Было бы неплохо, если бы она трусливой оказалась. Может, и уберется сама куда подальше, пока я гостей дорогих потчевать буду по-нашему, по-крестьянски, чтобы знали, куда лазить можно. Ну как, милые, хорошо ли вам, когда каменный пол прямо под вами в вязкую смолу превращается? А вот я вас еще занавесочками спеленаю, чтобы не было охоты руками размахивать и слова разные говорить. Погрузились по пояс? Ну и хорошо, пусть камень застынет. После с вами разбираться буду. Что ж ты не летишь отсюда, птица, а ну кыш! Чего клюв-то разинула…
Одри ничего не услышала, но в голове будто ударил огромный колокол, голос которого буквально разрывал, разламывал кости черепа. Последним усилием она сотворила «дыхание зимы», швырнула его в крылатую тварь, и потеряла сознание. Нашли ее Габриэль и Тила, вернувшиеся с ночного дежурства. Их весьма удивили непонятные находки у себя дома: две замотанных в портьеры, глухо мычащих фигуры, по пояс вмурованные в пол, неизвестная птица, превращенная в кусок льда, и беспомощная колдунья. Крылатая кошка быстрым взмахом лапы отбила замороженной твари голову.