— Милостивый Вседержитель… — выдохнул стоявший рядом Раррок, глядя куда-то поверх разрушенной стены.
Волшебница проследила его взгляд, и ледяной ужас сковал ее. Над городом вставала огромная морская волна. Темные сдерживали это слепое орудие природы, приберегая его напоследок, но один край уже загибался, рушась куда-то на соседние кварталы. Дельфинья застава, подумала Тайри, они погибнут первыми — король, Одри, Командор. Возможно, драконы успеют унести их… если еще живы. Она как никогда четко ощутила состояние каждого из друзей, хоть и не была связана с ними, как с Дарреном. Они живы, но на грани — и не из-за рушащейся сверху воды. Просто отдали все силы, защищая тех, кто вокруг. А Скай… почему не в небе? Леди Даллет с ужасом осознала, что ее дракон ранен, не может ни взлететь, ни обернуться, а вот погибнуть — запросто. Она всем сердцем рванулась к нему, но Тропа молча вышвырнула ее обратно. Прости меня, мой синеглазый защитник, обреченно подумала Хранительница, прости, что я не с тобой и не могу ничем помочь. Прости и постарайся выжить…
Из горьких мыслей ее вырвал ломкий мальчишеский голос.
— Тебе были отмерены границы, — Сын обращался к тому, кто стоял за спиной Верховной жрицы. Он говорил негромко, но странным образом его слова услышал каждый, — тебе было сказано: «от» и «до», но ты преступил указанный предел. Возжелал всю Вселенную?
— И получил, — будто отовсюду, торжествующе прогремел голос Отступника, отзываясь болью в костях, — твое время еще не настало, да и не настанет уже! Поэтому ты бессилен, а слабый должен уйти! Отдай Ключ! — волна придвинулась ближе, стал слышен гул падающей воды. — Не заставляй меня гневаться!
Фигура в сером и черном одним немыслимым движением переместилась ближе. Люди, на какой бы стороне не воевали, постарались отойти, отстраниться. Снег пополам с кровью плавился и закипал у ног А’Деула, а ужас самой его противоестественной природы заставлял помимо воли отворачиваться и стонать, даже если не было сил.
Мальчик, не испытывая ни капли страха, прямо смотрел в горящие алым глаза Отступника — и молчал.
— Что же ты не остановишь меня? — ернически спросил громовой голос, — Ведь гибнут ни в чем не повинные люди, так горячо любимые тобой и твоим Отцом! Не можешь?! Так исчезни, в моем мире нет места таким, как ты!!! Вы давно уже не властны над сотворенными мирами, так уступите место тому, кто более достоин править!!!
— Не тебе, Отринувший, говорить о силе моего Отца. ДОВОЛЬНО! — мальчик поднял обе руки, будто удерживая над собой небо. Отступник же рассмеялся и сделал еще пару шагов вперед. — Я сказал, довольно уже попирать тебе эту священную землю!
С тихим серебряным звоном расползлись тяжелые серые облака, и в разрыв заглянуло нездешнее небо — фиолетовое, с мириадами разноцветных звезд, поющих на разные голоса. По порядкам Темных будто пронесся неведомый ветер. Несколько мгновений — и на площади остались только люди — растерянные, испуганные, с ужасом озирающиеся вокруг. Многие бросились бежать к своим кораблям, некоторые молча повалились на землю, скорчившись и трясясь от ужаса, ведь внезапно исчезла сама Сила, их направлявшая. Очевидная и близкая победа вдруг стала поражением, и больше никто не знал, что делать дальше. Горожане не трогали чужаков — они сами силились осознать случившееся.
А’Деул, Дингра, ее жрецы и маги, вся нечисть, приведенная сюда Отступником — все исчезло, будто и не было никогда. Огромная волна постепенно начала отползать обратно в океан, неудержимо увлекая за собой корабли захватчиков. Где-то далеко расступилось морское дно, без следа поглощая остров Кадарн и стоявший на нем храм Танх Каар. Мир, до того испуганно замерший и затаившийся в ожидании собственной смерти, встряхнулся и вздохнул с облегчением. Тучи таяли, и не по-зимнему теплый ветер рвал их в клочья. Мальчик, по легенде многих миров, родившийся на заре времен от великой любви, долго смотрел на происходящее грустными всезнающими глазами, а потом исчез.
Орданн пытался удержать наступающее на них море, как мог. Сначала пустил в ход все до единого стихийные заклинания, которым научили его Одри и Хранительница, потом просто используя грубую мощь Скипетра. Он накрепко вонзил его в землю и попытался накрыть защитным куполом как можно больше народу. Люди сгрудились вокруг него в полнейшем молчании, не решаясь ничем отвлекать своего короля. Несколько запоздало, когда первые струи падающей воды потекли по невидимой, но достаточно крепкой магической «крыше», найденыш вспомнил о беспомощном Скае. Он лежал слишком далеко, и купол не мог его накрыть. Неужели дракон погибнет? Додумать король не успел — вода обрушилась со всех сторон, сметая все на своем пути. Пока хрупкий волшебный пузырь держался, но было отчетливо слышно, как звенит от напряжения артефакт. Выдержит ли?
Вдруг, без всякой на то причины, волна стала отступать — медленно и постепенно откатываться, точно щадя измученный Город. Когда улица окончательно очистилась, с легким вздохом исчез и купол. Король и Одри переглянулись, не понимая и в любой момент ожидая коварного подвоха.
— Успокойтесь, — хрипло проговорила Алая драконица, — все закончилось. Теперь действительно — все, — она бросилась к Скайяру, чудом не смытому водой, — Дышит, слава Всевышнему!
Орданну казалось, что происходящее вокруг — какой-то абсурдный сон. Так бывает только в детских сказках: герой только что прощался с жизнью, но волшебник взмахнул жезлом — и все сразу стало хорошо. Чудовище побеждено, и все счастливы. Что случилось там, на площади? Кому удалось настолько быстро переломить ход войны? Не бывает таких легких побед, скорее всего — он умирает, и мозг милостиво заменяет кошмар действительности на грезы о страстно желанной победе. Но нет, Орданн был вполне жив — болели раны, голова полнилась свинцовой тяжестью после предельного магического напряжения. А вот Скипетр стал всего лишь оплавленным куском золота, намертво вросшим в камни мостовой. Там, где король всегда ощущал присутствие разума пленника Талисмана, была пустота, и плечи больше не оттягивала ставшая родной и привычной тяжесть старинных секир — они вернулись в свое тайное хранилище, в них более не было нужды…
Все кончилось — и все только начиналось. Город лежал в руинах, многие из тех, на кого молодой монарх мог бы положиться, были мертвы. Да и Тьма никуда не делась. Орданн отчетливо понимал: Городу-над-Морем просто дали отсрочку, чтобы запомнить урок. Сколько на нее отпущено — десять лет, сто, тысячу? И нет больше рядом мага, смотрящего сквозь время, который мог бы подсказать…
**** **** ****
Король стоял у распахнутого настежь окна в одном из покоев Дворца. Отсюда лучше всего был виден Город — весь, как на ладони. Совсем немного времени прошло с момента Милосердного Избавления — так буквально все, не сговариваясь, стали именовать вмешательство Высших сил. Ни у кого не поворачивался язык назвать это победой, ведь никакой победы-то и не было… А’Деула вместе с его приспешниками просто изъяли, как сказала Тайри, из этого мира или из этого времени. Не уничтожили, не заточили, а лишь переместили куда-то. И он обязательно вернется, если не за Ключом, так хотя бы ради мести. И только от них самих зависит, выдержат ли стены Города новый натиск, смогут ли тогда горожане дать достойный отпор… Отныне и навсегда обитателям Светлой Крепости придется полагаться только на собственные силы.
Прошел всего лишь месяц или уже целый месяц? Поняв, что неминуемая смерть более не грозит им, горожане стали постепенно возвращаться к обычным повседневным заботам. Прежде всего, они оплакали и похоронили своих мертвых, немного позже принялись восстанавливать дома и расчищать улицы. Конечно, многое было разрушено и сожжено, но оставались целые кварталы нетронутых войной зданий, напоминая о прежнем Городе, и люди радовались сохранившимся домам, точно родным. После многих лет закипела работа и в доках. Королю докладывали, что пока ремонтируют и готовят к выходу в море маленькие рыбачьи суда, но в ближайшее время возьмутся и за торговые. Отправилась первая делегация к лесовикам — договариваться о поставках сухого дерева для флота, замечательной парусины, что ткали тамошние мастерицы, и прочего, потребного для оснастки судов.