Рыжеволосая сняла с ремня какой-то тряпичный мешочек и протянула его Аргусу:
— Нужно высыпать это на него. Он сам дал мне этот мешочек.
Такого щедрого подарка Аргус и не ожидал. Обычно ему приходилось справляться с заданиями самостоятельно.
— А оборотень-то предусмотрительным оказался, — теребя мешочек, пробормотал парень.
Поднявшись вверх для лучшей видимости, он пустился к дракону, который нашел себе новое развлечение и оставлял угольки от и без того редких здесь деревьев.
Парень помчался на помощь бедному оборотню. Долетев до него, развязал мешочек и махом высыпал всю пыль на загривок. Пыль окутала дракона серебристым сиянием. Аргус затаил дыхание и с интересом рассматривал, что же будет дальше. Сияние было таким густым, что дракона совсем не было видно. Услышав топот маленьких ножек, Аргус отвлекся от наблюдения за серебристым облаком и увидел подоспевших эдингов. Они, как и Аргус, с интересом стали разглядывать серебряное облако, раз уж их друга все равно не было за ним видно.
Когда эдинги успели отдышаться, а Аргус начал скучать, из плотной серебристой завесы вышагнул темноволосый парень. Грубая кожа дракона сменилась черными кожаными брюками и жилеткой поверх белой рубашки. На поясе красовались многочисленные сумочки и мешочки из грубой коричневой кожи. «Как у той девчонки», — приметил Аргус.
В янтарных глазах отсутствовала осмысленность. Видимо, сознание еще не вернулось. Эдинги уже не опасались своего старого приятеля и с восторгом бросились его обнимать. Парень, заметив их, стал приходить в себя гораздо быстрее. Он, слегка нагнувшись, обнял каждого эдинга по очереди. Разговаривать с ним никто не пытался. Было ясно, что ничего вразумительного сказать он сейчас не сможет.
Аргус спустился на землю. Эдинги, окружившие Обскуро, с благодарностью посматривали на него. А Аргусу больше ничего и не было нужно. Если благодарность искренняя, то к чему слова? Тем более что в этот раз он почти ничего сам не делал. Эдинги разбрелись по своим делам, а Аргус остался стеречь приходившего в сознание оборотня — а вдруг он передумает в него возвращаться!
Вскоре парень все-таки вернулся в обычное состояние и тоже заметил Аргуса. Специфика памяти не по своей воле обратившихся оборотней такова, что они ничего не помнят в облике зверя и в течение нескольких минут после обращения. Но вскоре вспоминают все, что творили в этом состоянии.
— Ты высыпал всю пыль? — как только вернулся дар речи, спросил Обскуро.
— Да.
— Как «да»? — Обскуро встревожено подбежал, выхватил мешочек из рук Аргуса и стал озабоченно заглядывать внутрь. Когда Обскуро понял, что и вправду не осталось ни одной пылинки, даже на самом дне, он раздраженно отшвырнул мешочек в сторону.
— Да знаешь ли ты, что этой пыли могло бы хватить на целое стадо драконов?! — гневно завопил он.
— Нет, я не знал. Я впервые в жизни видел подобный артефакт. Извини, — сдержанно процедил Аргус.
— «Извини» в карман не положишь!
— Ты пытался убить своих друзей! Я же выполнял задание! Я его выполнил — к тебе вернулся рассудок! Всё! — раздраженно бросил Аргус. Он оторвался от земли, собираясь покинуть долину.
— Постой! — крикнул Обскуро.
Аргус вздохнул и пошел обратно на посадку.
— Ну что?
— Я повел себя грубо, прости. Я всегда веду себя грубо, когда знаю, что сам виноват. Ничего не могу с этим поделать, — опустив голову, промямлил Обскуро.
— Ничего. Я понимаю. Действительно, наверное, обидно лишиться мешочка редкой пыли. Настолько редкой, что я вижу её впервые. К тому же, ты не виноват, что потерял сознание, — сказал Аргус.
— Виноват. Я знал, что, если долго оставаться в человеческом облике, обращение может произойти спонтанно. А такой пыли в природе нет. Я сам её сделал. Одна из моих разработок. Я слышал о драконах, которые теряли рассудок и творили невообразимые вещи. Один даже разорвал сам себя на клочки. Ему пытались помочь, но не смогли — магия была бессильна. А я бы не хотел так закончить жизнь, — смутившись, ответил оборотень и, улыбнувшись, облокотился спиной о ближайшую скалу. Скала вздрогнула, и Обскуро отлетел от неё, распластавшись по земле, ничего не понимая.
Аргус заметил, что то, что казалось скалой, вовсе и не скала. От неё отделилась каменная движущаяся фигура и направилась прямо к ним. Аргус понял, что дело плохо. Он подхватил Обскуро за подмышки и взмыл с ним в воздух. Обскуро только в этот момент пришел в себя и уставился на виновника своего падения сверху вниз. Приземлился Аргус на другую гору, которую отделяла от первой целая пропасть.
— Что... что это было? — отдышавшись, выговорил Аргус.