— Да ты с ума сошёл! Я тебя за дровами послал, нормально, между прочим, попросил, даже не грубил, ну почти. А ты! Ты камнями швыряешься! Тоже мне, дефенсор! Наберут по объявлению! Зачем булыжник притащил?
— Эй, это вулкан твой булыжник, а это магическая плита.
Стены вулкана нервно вздрогнули.
— Ты поосторожней с выражениями, он напрочь не слышит, только то, что касается его обезвоживания и температуры лавы. Все остальное слышит прекрасно. Оскорблять не советую.
— Многоуважаемый вулкан, я ни в коей мере не хотел вас оскорбить. Я лишь хотел, чтобы Обскуро употреблял более корректные выражения, когда имеет в виду магические артефакты.
— Ну-ка, посмотрим, посмотрим, что это за артефакт, — брезгливо трогая плиту ногой, пробурчал оборотень.
— Что это за закорючки на ней?
— Это глифы огня, окружённые глифами комфорта, а вот это, — Аргус ткнул пальцем в самую замысловатую закорючку, — это моё имя. Этот глиф означает владельца артефакта. Как подпись художника на картине.
— Вместо дров поджечь камень — оригинальная идея! Ну и как, это твоё глифовое произведение искусства поджигается, художник?
Аргус расположил ладони поверх камня и нараспев произнёс:
— Наур ан эндраят амен!
Вспыхнуло фиолетовое пламя. В его потоках можно было разглядеть мельчайшие частицы фиолетовых парящих кристаллов. Они беспорядочно кружили в танце, складываясь, как в калейдоскопе. Аргус заворожённо застыл, наблюдая за этим танцем.
— Ты хоть руки убери, оно что, не жжётся? Нам огонь нужен, чтобы чайник разогреть, а не чтобы любоваться. Холодной лавы и у меня полным-полно. И почему оно у тебя фиолетовое? Почему не красное или синее? Короче, либо ты даёшь нам нормальный огонь, либо бери топор в зубы и дуй за дровами! — начал выходить из себя Обскуро.
— Да подожди ты. Сейчас всё будет.
Аргус быстро начертил что-то в воздухе пальцем и дунул. Полупрозрачный знак поплыл к фиолетовому пламени и растворился в нём. Послышался треск, и из пламени повалил дым.
— А не перестарался ли ты, дружок? Ну да ладно, уже радует, что оно греет, — сказал Обскуро, держа в одной руке чайник, а в другой железную подставку для него.
Поставив подставку на плиту, а сверху чайник, Обскуро умчался искать кружки. Фарфоровые, которые были на виду, ему не нравились и не подходили для такого знаменательного события, как чаепитие с дефенсором. А вот серебряные, которые были где-то «не знаю где», как раз подходили, но с небольшим недостатком: они находились в указанном месте и не выдавали своего присутствия.
После долгих уговоров чашек вести себя хорошо и сдаться добровольно, Обскуро наконец наткнулся на одну из них, а следом и на другую, ведь обе они лежали в лаве. Оттуда же он вытащил серебряный поднос и с довольной миной, вальяжным шагом последовал к оставленному гостю.
— Что? Это я так посуду мою. Лава лучше всякой воды очищает грязь, — оправдывался оборотень на насмешливый взгляд Аргуса.
Только что вернувшись и сразу же покинув гостя, Обскуро завис в раздумьях над сушёными травами в тёмном закоулке своей пещеры.
— Долго ты там ещё? Чайник закипел!
— Сейчас, сейчас! Не мешай творческому процессу! Артемиса, мята, диатус... так, кажется, ещё чего-то не хватает... А да ладно, и так сойдёт! — весело сказал Обскуро, взяв заварку и потопал к гостю.
Наконец заварка оказалась там, где и положено ей быть — в чайнике. А Аргус и Обскуро в унисон с облегчением вздохнули.
— Никогда бы не подумал, что выпить чаю может быть так проблематично.
— Это всё ты со своими новомодными штучками. Огонь на камне разводит! Нет чтобы по старинке — в лес за дровами, на природу. И мороки меньше, и огонь настоящий, роднее как-то.
— Убивать деревья из эгоистичных целей? Да никогда!
— А меня значит плитой убивать можно?
— Никто тебя не убивал! Ты же жив. Если бы был не жив, не мог бы возмущаться.
— А деревья в принципе не могут возмущаться, какой толк их жалеть?
— То есть жалеть нужно только тех, кто возмущается? А по головам остальных можно пройтись без зазрения совести? И да, если дерево не может тебе сказать: «Убери руки и подумай хоть раз не только о себе!» — это не значит, что у него нет чувств. Я слышу их крик, когда им причиняют боль. Он не слышим ушами, но отзывается в сердце.
— И это говорит существо, десять минут назад сбросившее на меня каменную плиту!
— Я знал, что у тебя хватит ловкости и скорости реакции, чтобы увернуться. И ведь был прав! Для тебя это была неплохая тренировка. Ты мне ещё спасибо сказать должен.
Обскуро даже оторопел от такой наглости.
— Ну, спасибо...
— Да не за что! Обращайся! — сказал Аргус, похлопав оборотня по плечу и попивая чай.
— А теперь ты поведай мне, что за работа у тебя такая.
— Ну, работа как работа. Зарплату не платят, выходных нет, внеплановые командировки — постоянно, — наигранно тяжело вздохнул Аргус.
— Смешно, конечно, но я не об этом. Почему ты это делаешь?
— Когда меня высадили с корабля, я не шибко-то соображал. Эрасмус — мой наставник — помог мне вернуться в рассудок. А потом мне всё равно делать было нечего, вот и решил вернуться.
— Тебя высадили с корабля?! — округлил глаза оборотень.
— Да. С пиратского.
— С пиратского?! Ну ничего себе у нас персонал на службе Высшего Совета!
Аргус виновато пожал плечами, мол, какой есть.
— Подожди, ты сказал "решил вернуться"? То есть ты ещё и уходил со службы?
— Да. Так получилось, — немного смутился Аргус, умоляя высшие силы, на службе которых он состоял, чтобы оборотню не пришло в голову подробнее расспрашивать его об уходе. Уж очень не нравилось ему об этом вспоминать. Где-то в глубине души Аргус до сих пор чувствовал себя предателем. Но судьба была благосклонна, и Обскуро решил расспросить Аргуса об Эрасмусе.
— А кто такой Эрасмус?
— Служитель высшего порядка. Находиться в плотном мире он долго не может. Да и нет у него плотной формы. Является он как видение или аффирмирует себе тело одной из стихий. В последний раз, когда мы виделись, он был огнём.
— А как ты узнаёшь, где нужна твоя помощь?
— В помощь мне дали портал. Это особая разумная субстанция. Она мгновенно соединяет две точки пространства, чтобы я мог оказаться в том месте, где она необходима. А уж это решает Высший Совет. Просто так мы не вмешиваемся — только в крайних случаях.
— Интересно! У тебя чай остыл. Подогреть?
— Было бы неплохо.
Аргус протянул кружку Обскуро, но все карты спутал неизвестно откуда взявшийся свиток и выбил сосуд из рук ошалевшего дефенсора. Чай расплескался, залив каменный пол.
Аргус, не мешкая, развернул свиток и прочёл следующее: