Венера приближается к восьмому дому.
Свиток испарился. На лице Аргуса отразилась паника. В памяти всплыл образ Эрасмуса, повторяющего своему ученику: «Восьмой дом — дом смерти, запомни это, мальчик мой, и никогда не относись к смерти, как к чему-то отделённому от жизни».
Но что значит это послание? От кого оно? Подписи не было, а свиток может принимать послания от любого, кто пожелает связаться с Аргусом. Но почему отправитель пожелал остаться анонимным? Ранее свиток всегда подписывал отправителей вне зависимости от их воли и желания.
— Что происходит? — наконец вымолвил Обскуро.
Аргус очнулся от ступора, благодаря вопросу, на который он и сам не знал ответа.
— Кажется, мне пора.
— Куда?
— Не знаю, — сказал Аргус.
— Ты серьёзно? Иду туда — не знаю куда. Русских сказок, что ли, начитался?
Одарив Обскуро полным серьёзности взглядом, Аргус взмыл вверх, не говоря больше ни слова.
— Вот так фрукт, — задумчиво проговорил Обскуро, оставшись один за столом.
— Я всё слышу, увидимся ещё! — донёсся до него голос откуда-то сверху.
Обскуро улыбнулся. Всё-таки обидно было бы терять только что приобретённого друга. Ну, раз уж он пообещал вернуться, то вернётся, в этом оборотень не сомневался.
Чудесное спасение
— Кэрол, открой! — тук-тук-тук. — Нет! Уходи! — Открой немедленно! — Уходи! «Я же говорила, на уговоры не поддается, выбежала из кабинета, замкнулась тут и рыдает», — причитала Эмма, жалуясь мужу. — Наверное, мы должны ей рассказать всё, как было. — Но она даже не хочет слушать! — Кэрол, открой, нам надо поговорить! — как можно мягче проворковала Эмма. — Не выйду! — Наверное, нужно дать ей время побыть одной, — рассудила Эмма. — Я ей устрою сейчас "побыть одной"! Будет она ещё ставить свои условия! Нахлебница! — разъярился Стенли.
У Кэрол перехватило дыхание. Многое она слышала от отца, но такое он позволил себе впервые. Сердце кольнуло острой болью. Из глаз невольно потекли слёзы. — Слушай меня! Сейчас ты выйдешь и будешь мерить платья, и готовиться к визиту Алекса! Потому что ты живёшь в моём доме и за мой счёт! И пока это так, ты будешь делать то, что говорю тебе я! Я! Тот, кто столько лет терпел твоё присутствие в своём доме и должен был делать вид, что всё хорошо, всё прекрасно! Ты отравляла мою жизнь одним своим присутствием! А свидетелем скольких выходок я был! Вспомни своё купание в бальном платье накануне открытия бала у миссис Рене! И ведь это было всего три дня назад! — перешёл на крик барон, яростно ломясь в дверь. С последним ударом сердце Каролины екнуло в унисон, ибо она услышала, как, ругаясь, барон пошёл в противоположную сторону.