Аргус повис над белой пеленой, служившей небом этим краям. Мысли метались в голове.
В памяти всплыла фраза, которую он услышал от Эрасмуса на инструктаже перед тем, как отправился на первое задание: «Правило номер один — если ситуация кажется безвыходной, просто взгляни на неё под другим углом».
А что?! То, что надо! Ситуация кажется безвыходной. Аргус ничего не знает ни об отправителе странного письма, ни о том, что означает само послание. Где же выход?
Надо было изменить угол зрения.
— Так, о чём говорилось в письме? — сам у себя спросил Аргус.
— О Венере и космических домах. Возможно, а даже не возможно, а скорее всего, это какой-то ребус, шифр. Что же может означать Венера в этом шифре?
Аргус осознал, что не может вспомнить, что говорил ему Эрасмус о Венере на кратком курсе астрологии. Ошарашенный этой мыслью, он закрыл глаза и стал повторять, напрягая все извилины мозга: «Венера. Восьмой дом. Венера. Восьмой дом».
Паника сменилась на панику. Теперь Аргус не доверял собственной памяти.
— Но это же элементарно. Это же как дважды два! Как я мог забыть?! — воскликнул он.
— Так что говорил Эрасмус? Правильно! Поддаваться панике — последнее дело. Надо успокоиться! Чёрт возьми, я не могу успокоиться!
Аргус спустился на землю, сел на выступ, напоминавший трон по форме, и углубился в подсознание, стараясь отыскать решение. Через минуту, ударив себя по лбу, Аргус усилием воли призвал свиток.
— Можно ведь написать Эрасмусу, как я сразу не подумал!
«Что ты говорил о Венере?» — А нет! Стоп!
Аргус приказал свитку стереть текст.
«Здравствуй, Эрасмус, что ты говорил о Венере?» — Хм, нет.
«Здравствуй, Эрасмус, возлюбленный брат, друг и товарищ, помнится мне, ты что-то говорил о Венере, когда рассказывал мне о планетах и их символических аспектах, так вот, что?» — Нет, нет, всё не то! — А если он подумает, что я недостаточно квалифицирован? Вдруг заставит ещё раз проходить подготовку?! — внезапно подумал Аргус.
— Нет! Нет! Нет! Это плохая идея! — Аргус стёр письмо и отложил свиток.
— Как меня учили на курсах, надо расслабиться, и решение придёт само, — Аргус закрыл глаза, ожидая решения. Через пять секунд, решив, что решение идёт как-то медленно, открыл.
— Нет, так не пойдёт! Кажется, Эрасмус ещё говорил, что растения связаны с планетами! Обскуро! Он же занимается всякими своими травками, он должен знать!
Аргус вспорхнул, и через минуту уже был у жерла вулкана, из которого недавно вылетел.
Застав оборотня, замечтавшегося над тряпкой, которой он вытирал пролитый свитком (да-да! Свитком! Своей вины в этом Аргус в упор не видел) чай, Аргус оторвал его от мечтаний громким:
— Венера! Что символизирует Венера?
— А? Что? Венера — символ женственности и красоты. В её час собирают ингредиенты для любовных отваров, — отсутствующе проговорил Обскуро.
— Святые угольки! Аргус, это ты? Ты же только улетел! Ну вот, и опять улетел, — окончательно очнулся оборотень, и ему даже как-то грустно стало, когда крылатая фигурка скрылась из виду.