Пейзаж в глазах Кэрол смазывался, и она уже совсем не понимала, где они и что под ними.
— Вроде здесь, — снизив скорость, сказал Аргус, спускаясь.
Приземлившись, он направил всё тот же прозрачный поток на девушку, и она вновь приобрела вес.
— А то бы ты улетела, только отпусти я ладонь, — пояснил он.
Пробираясь сквозь зелёные заросли и стволы колючих упавших деревьев, Аргус пошёл влево от пункта приземления.
— Вот они, — указал он на два прогнивших куска дерева, торчащих из земли, отдалённо напоминавших кресты.
— Что это?
— Это могилы, — жёстко ответил Аргус. — Моя и твоя.
— Моя? Но я же живая! — возмутилась Кэрол.
— Вот именно! А я нет! А недавно ты хотела сама расстаться с жизнью!
— Всё так навалилось… Выяснилось, что я приёмная, и ещё замуж хотели выдать, — стала оправдываться Кэрол, опустив глаза. Ей стало по-настоящему стыдно. — Но как же ты можешь быть неживым, если ты стоишь передо мной?
— Когда в семье Виллов появились два чудесных малыша-близнеца, наш отец решил, что это дурное знамение, и обвинил жену в неверности. Как только о нашем рождении узнали в селении, соседи стали требовать, чтобы наша семья убралась, ибо рождение близнецов несёт недобрый знак для всего села, — горько усмехнулся Аргус.
— И что они сделали? — упавшим голосом спросила Кэрол.
— Нас вынесли на мороз умирать, выкопав заранее две могилы. Как видишь, они находятся за пределами кладбища и даже селения. Каждый день мама приходила проверять, живы ли мы. Я, не выдержав морозов, умер в первую же ночь, но ты оказалась покрепче. Закопав меня, родители ушли домой ждать, когда та же участь настигнет и тебя. Но на твой крик пришла проезжавшая в карете мимо баронесса, недавно потерявшая дочь, и она решила принять тебя в семью.
— А почему же бугра два, если я жива?
— Они накидали земли, чтобы люди в селении успокоились и поверили, что нас обоих настигла эта участь.
— Но всё-таки, если ты умер, то почему ты жив?
— Я не могу покинуть землю, пока жива ты. Высший Совет дал мне новое тело, гораздо более совершенное, чем старое, вернул память и переквалифицировал в дефенсора. Теперь я должен помогать тем, кому понадобится помощь.
— А почему ты не можешь покинуть землю? И что за Высший Совет?
— Потому что перед тем, как воплотиться здесь, мы поклялись не оставлять друг друга до самого конца. А Высший Совет — это наша своеобразная семья.
— А почему ты раньше не появился и не рассказал мне всё?
— Эрасмус попросил.
В груди Кэрол что-то тревожно дёрнулось. «Эрасмус…» Где же она слышала это имя?
— Кто это? — упавшим голосом спросила она.
— Наш наставник. Он иногда появляется то рядом с тобой, то рядом со мной.
— Зачем?
— Присматривает.
— А я могу познакомиться с ним?
— Это уж он сам решит.
— А тебя я могу видеть в любой момент? Как с тобой мне связываться?
Аргус призадумался на минутку и вытащил из заднего кармана брюк зеркальце.
— Вот, возьми. Мы же близнецы, между нами существует зеркальная связь. Посмотри в это зеркало и пожелай меня увидеть — я об этом узнаю.
Кэрол дрожащими руками взяла зеркальце и прижала его к груди. Неожиданно её плечи стали содрогаться, а из глаз брызнули слёзы. Аргус застыл на мгновение, не очень понимая, что в таких ситуациях надо делать. Сначала он хотел направить на неё поток успокаивающей энергии, но его руку будто остановило что-то. Он почувствовал невидимое присутствие Эрасмуса и его шёпот, коснувшийся сердца:
— Не надо, пусть поплачет…
Аргус в бессилии опустил руки, сделал шаг к сестре и крепко её обнял. Он не стал спрашивать, в чём дело, да и вряд ли сама Кэрол смогла бы внятно объяснить.
Он поднял её на руки и отнёс на поляну, где лежала, раскинув жёлтые страницы, одинокая книга. Никто из них больше не произнёс ни слова. Аргус так же тихо исчез, как и появился. А Кэрол, не в силах остановить слёзы, всё прижимала зеркальце к груди.
Ей предстояло немало ночей размышлений в ближайшее время. Тот мир, что постепенно открывался перед ней, не пугал. Скорее, завораживал и казался родным и знакомым, в отличие от того, в котором она привыкла жить.
Таинственный дневник
Темно. В лицо бьёт запах сырости. Чувствуется чьё-то смутное присутствие.
— Кто здесь? — подала голос Кэрол.
— Здееесь, здееееесь, — отозвалось эхо.