А при скрипе двери Кэрол уже сидела перед зеркалом, мастерски изображая беспристрастное лицо. Повернувшись на скрип, томно сообщила заглянувшей в ее комнату девушке:
— Проходи, проходи. Сколько можно тебя ждать? — после чего снова повернулась к зеркалу, обратив внимание на то, как выглядит. Нечесаные светлые волосы длиной до середины спины, светлые брови, глаза с лукавой зеленцой и наигранная скучающая мина на лице. Эта наигранность совершенно не сочеталась с ней. Она выглядела как ребенок, напяливший на себя папину шляпу не по размеру, чтобы казаться взрослым. От осознания этого Кэрол чуть не рассмеялась. Но вовремя сдержалась, и лишь в глазах промелькнул некий азарт, да дрогнули уголки губ.
Девушка в белом фартуке, надетом на простенькое черное платье, быстрым шагом вошла в комнату. Она стала позади Кэрол, держа в руках корсет. На несколько мгновений взгляды девушек в зеркале встретились. Элиза старше юной баронессы всего лишь на несколько лет, но до чего же они непохожи! Лицо Кэролин по-детски наивно, как бы она ни старалась это скрыть за шаблонной, вечно всем недовольной миной.
А в чертах Элизабет, напротив, читалось потаенное высокомерие, припрятанное за маской мнимой мягкости и послушания.
Элизабет молча расправила корсет, ожидая, когда дочь ее хозяев соизволит приступить к сборам.
Смирившись с незавидной долей провести целый день, облачившись в предмет добровольных пыток, Кэрол стянула с себя ночную рубашку, оставшись лишь в нижнем белье, и глубоко вздохнула, расставив руки в стороны.
Элизабет обернула корсет вокруг талии девушки и стала ловко расправлять и туго зашнуровывать ленточки. Кэрол мысленно попрощалась с возможностью свободно дышать и ждала окончания процедуры. Через несколько минут талия девушки была утянута вдвое, а сама она побледнела так, что пудра ей теперь была не нужна.
Служанка вышла из комнаты и вскоре вернулась, держа в руках платье.
— Вот, мисс Эмма велела надеть вам это, — произнесла она, положив платье на кровать. — Вам помочь?
— Нет, спасибо, дальше я справлюсь сама, — отрезала Кэрол.
Едва дверь за Элизабет закрылась, девушка с облегчением вздохнула, настолько, насколько вообще корсет позволял дышать. «Нет, это просто невозможно терпеть, нужно как-то ослабить», — судорожно рассуждала Кэрол, пытаясь дотянуться до шнуровки на спине. Достав, дернула конец и расправила чересчур уж старательно затянутую шнуровку. Так дышать стало намного легче.
После она бросила взгляд на кровать, поверх которой лежало платье, подобранное для нее матушкой. Светло-розовое, с симпатичными оборками. Как она и любила, без вычурности. Мысленно поблагодарив матушку за хороший вкус, она стала натягивать его. Спустя некоторое время с поверхности зеркала на нее смотрела все такое же нечесаное светловолосое чудо, но уже не в ночной рубашке, а в платье, созданном, вероятно, одним из лучших мастеров своего дела.
Присев на стул, Кэрол быстро привела свои волосы в порядок с помощью щетки. Слегка подвела глаза угольком. Теперь девушка была готова к тому, чтобы смело показаться маме. Образ Кэрол завершила одной из своих любимых шляпок в тон платью.
И сию же минуту дверь стремительно отворилась. В комнату при полном параде вплыла жена хозяина семейного поместья, баронесса Эмма Бэкхем, а по совместительству мама Каролины. Она выглядела великолепно. Видимо, потратила не один час на сборы. Аккуратно уложенная прическа из копны густых темных волос, выразительные голубые глаза, синее платье, которое так удачно подчеркивало глаза. В отсутствии вкуса упрекнуть эту женщину невозможно!
Только Эмма хотела что-то сказать, как ее обомлевшая дочь перебила ее на одном дыхании:
— Мам, до чего же ты хороша!
Баронесса мгновенно расцвела, холодное выражение строгости на ее лице сменилось теплой улыбкой.
— Ты тоже очаровательна, моя дорогая, но не могла бы ты поторопиться, если не хочешь ехать по самой жаре? Мы ждем тебя к завтраку внизу, — произнесла Эмма и грациозно покинула комнату.
Кэрол же думала о том, как ей повезло с мамой. Хоть Каролине и казалось, что матушка воспринимает некоторые вещи слишком серьезно. Например, эту же поездку к миссис Рене. Зачем так торопиться к встрече с человеком, которого она, Каролина, в последний раз видела лет в восемь? Тогда она была отправлена погостить к ней на несколько недель, чтобы провести время с детьми тетушки. К слову, через пару дней она сбежала, потому что ее не отпускали на речку. Гулять ей разрешалось только со старшим братом Ричардом и сестрой Кейт, а еще и вредного наставника следом отправят. А он все время, сам себе наперекор, твердил: «Дети, не бегите! Дети, идите быстрей! Перестаньте визжать! Почему вы такие молчаливые, вы чем-то недовольны?» Ну и как при таком раскладе можно было насладиться единственной отрадой этих мест — кристально чистой рекой? Вот и Кэрол решила, что никак, а обидно было бы уехать, ни разу так и не искупавшись в местном чуде природы. В общем, в этот же день мокрую и зареванную от обиды девчушку везли домой под строгим конвоем из наставников кузенов. Почему тетушка так злилась, Кэрол так и не поняла. Зато из-за этих воспоминаний у нее остался неприятный осадок.