И потому — сомнения прочь! Решение принято, все готово для его осуществления. Маркусу предстоит шагнуть в неизведанное еще раз — и он еще раз сделает это, не дрогнув.
На глаза попалась вывеска юридической конторы. Своевременно, однако.
Он вошел внутрь, оплатил кассиру прием у адвоката и отыскал нужного специалиста.
— Допустим, я составлю документ вроде завещания, в котором жертвую все свои счета в банке, допустим, там миллион, некоему лицу или организации, от, скажем, десятого числа, оставлю этот документ у нотариуса в конверте с пометкой «вскрыть пятнадцатого числа». А четырнадцатого числа меня, скажем, оштрафуют на миллион и снимут деньги со счета. Что будет, когда документ будет вскрыт и обнаружится, что деньги, снятые с моего счета, еще десятого числа перестали мне принадлежать?
Юрист призадумался.
— А что мешает вам передать средства десятого числа?
— Считайте это моим пунктиком. Я желаю пожертвовать свои деньги на благотворительность, но хочу, чтобы это стало известно не сразу, а, скажем, после моей смерти. Или после того, как я пропаду без вести. Или чтобы пять дней после того, как я стану, фактически, нищим, об этом еще никто не знал. В общем, неважно почему, но вот так вот я хочу.
Адвокат потер подбородок и пододвинул к себе клавиатуру компьютера.
— Обождите, пожалуйста, минутку, пока я проверю информацию по базе данных. — Он побарабанил по клавишам и погрузился в чтение документов с экрана, а минуты через три повернулся к Маркусу: — в общих чертах, напрямую так сделать не получится. Однако существует обходной путь. Допустим, мы с вами сейчас составим дарственный документ, согласно которому вы передаете кому-либо некую сумму денег. После того, как документ будет надлежащим образом оформлен, вы выдаете мне поручение дать делу официальный ход вместо вас, не позднее чем, положим, в пятидневный срок. Если послезавтра вас оштрафуют и взыщут все ваше деньги, а еще через три дня документ будет доставлен в соответствующий орган, взысканные деньги будут возвращены тому лицу или лицам, кому вы их подарили. Поскольку акт дарения будет зафиксирован до вступления в силу решения о штрафе, то есть прямо сейчас, то фактическим владельцем этих денег на момент штрафа будете уже не вы. Проще говоря, задержка между дарением и обнародованием будет осуществлена благодаря устной договоренности между нами.
Маркус кивнул:
— Хорошо. Чтобы далеко не ходить… Я могу прямо через вашу фирму пожертвовать некоторую сумму денег на медикаменты для какой-либо отсталой страны? С тем, чтобы ваша фирма организовала за счет этих денег закупку и доставку медикаментов нуждающимся?
Юрист пожал плечами:
— Зачем так сложно? Доставкой гуманитарной помощи занимается специальная служба. Вам достаточно составить документ о дарении некоторой стране некоторого количества лекарств, поручить нам провести закупку и передать груз соответствующей службе, а также оформить доверенность для этой же службы на доставку ваших медикаментов тем, кому вы их предназначаете. Главное, чтобы страна была ближним зарубежьем, а не Австралией, скажем.
— И если на момент фактического проведения закупки мой счет будет пуст…
— Деньги будут удержаны с ведомства, которое удержало их с вас.
— И если, предположим, их у меня отсудит некий человек…
— … То ему придется оплатить закупку из своего кармана, поскольку эти деньги на момент отсуживания вам уже не принадлежали и, следовательно, ему принадлежать не могут.
— Просто превосходно. Ближе к вечеру я приду к вам со списком грузов и адресатов.
Выйдя на улицу, он позвонил Пайпер.
— У тебя есть знакомые, которые понимают, как обстоят дела с медициной в Сибири, и знают, какие лекарства там нужнее всего?
Пайпер чуть призадумалась, потом ответила:
— Ну разве шапочно знакома с парой-тройкой…
— Это превосходно. У меня есть для них задача. Имеется один миллиард сто миллионов денег. Необходимо закупить такие лекарства, чтобы спасти в Сибири как можно больше жизней. Ответ в виде списка медикаментов стоимостью в миллиард нужен мне не позднее, чем после обеда. Если два списка совпадут более, чем на пятьдесят процентов — они получат по пятьдесят тысяч кредов. Если совпадут все три списка — все трое получат по пятьдесят кусков.
— Поняла. А зачем совпадения списков?
— А чтоб они не от балды писали. Главное, эти люди между собой знакомы быть не должны, мне не нужен фиктивный согласованный перечень лекарств.
— Ладно, сейчас буду их вызванивать.
Маркус неторопливо пообедал в дорогом ресторане с многонациональной кухней: ренданг, три салата, суп и якисоба, на десерт вишневый пудинг и кофе. Все свежее, сготовленное по его личному заказу, кроме ренданга: он готовится долго, несколько часов.
Сразу после ресторана он прогулялся по парку, наслаждаясь видом и съев порцию бельгийских вафель мороженым: возможно, это в последний раз. Появилась мысль напоследок посетить какое-нибудь злачное место и подцепить девочку посговорчивей, но ее Маркус прогнал: летчики лучше, чем кто-либо знают, «либо эрекция, либо реакция». После секса скорость реакции понижается, а он не камикадзе и завтра намерен попытаться выжить.
Астронавт достал взломанный ПЦП и вызвал Ганна.
— Вы готовы?
— Эх… Готов.
— Приступайте в течение часа.
— Понял. Приступаю.
— Отбой.
Часы судьбы тикают, отмеряя секунды в обратном отсчете.
Вскоре позвонила Пайпер и прислала три списка: все совпали процентов на шестьдесят-семьдесят, а разногласия объяснились тем, что каждый из трех медиков, акушер, инфекционист-эпидемиолог и парамедик, ориентировался в первую очередь по своему профилю. Маркус отправил каждому по пятьдесят тысяч и поспешил обратно в юридическую контору.
Возня со списками, оформлением и согласованиями заняла времени почти до вечера. Маркус заплатил фирме за услуги авансом, чтобы не возникло накладок после, перепроверил все документы, убедился, что груз стоимостью в три миллиарда триста миллионов достигнет места назначения.
— А вы знаете про человека, запертого меж двух границ в той стороне? — спросил Маркус.
Из трех специалистов, которые утрясали все формальности, один о нем слышал: еще три дня назад он был жив и вроде бы здоров.
— В таком случае, мне надо написать письмо… Кто в Сибири главный?
— Военная диктатура там. Еще вчера главным был Командующий Сон-Чхегу Акколадзе, а сегодня — кто знает.
— Господи, ну и имечко… Он кто по национальности?
— Мать кореянка, отец — полковник Акколадзе — из сибиряков. Но и у них с национальностями намешано, может даже, похлеще, чем у нас.
— Что ж. Напишу сейчас ему письмо, чтобы впустил того горемыку, а вы отправьте вместе с грузом. Собачья смерть — меж двух решеток…
— Будет сделано.
Затем Маркус подсчитал свой баланс и остатки денег подарил Пайпер тем же методом, что и медикаменты. Если он погибнет, что весьма вероятно — Пайпер хотя бы не останется ни с чем. Но пока перевести ей деньги нельзя: система сразу же известит того, кто, вероятно, следит за Маркусом. А следящий может что-то заподозрить.
Он вышел из конторы с пьянящим чувством свободы. Все, что можно было сделать, все, что было в его силах — сделано. Теперь Маркусу осталось только выспаться и завтра осуществить свой план. Победа или смерть, причем первое не исключает второе.
Свист пули над ухом — крайне неприятный звук. Маркус рефлекторно втягивает голову в плечи, зигзагами бегая от дерева к дереву. Какой-то мудак сказал, что свиста пуль бояться не надо, мол, раз слышишь, значит, не твоя… Кретин. Сразу видно — дурак, на войне не бывавший, а любой, попадавший под обстрел, хорошо знает: за той, которая не твоя, может прилететь та, которую уже не услышишь.