Мы действительно придумали. Спустя сутки после разговора с Рустемом в Геддаш прикатила эта самая эпидемиологическая комиссия во главе с Грегом, состоящая из трех американцев и сопровождаемая на всякий случай конвоем вооруженных охранников числом семь. Возглавлял конвой племянник Аслана Батраева — Рашид. Как видите, вельможный дядька резко залюбил шотландца уже с первого раза, даже родного племянника не пожалел для обеспечения безопасности гостя.
Наша встреча с Грегом состоялась глубокой ночью: хитромудрый отпрыск шотландского клана ни словом не обмолвился об истинной причине своего приезда в этот захолустный поселок и полдня мотался по округе, делая вид, что изучает санитарное состояние района. Только к вечеру он прекратил имитировать кипучую деятельность, дав Рустему уговорить себя немного передохнуть. Когда шумное застолье пошло на убыль, Рустем свел нас с Грегом в одной из комнат своего дома и мы в присутствии хозяина дома коротко обсудили ситуацию. К вящему удовольствию Рустема, уже на второй минуте беседы обнаружился повод, позволяющий содрать с гостя весьма недурственные деньги и при этом не попасть в неудобное положение или раскрутиться на немилость дальнего родственника из Грозного. Третьего члена комиссии, которого звали Кристофер Вуд, Грег притащил с собой специально для того, чтобы обменять его на меня. В тот раз, когда мы общались по телефону, шотландец спросил, как я выгляжу, на что я ответил — так же, как и при нашей последней встрече, только зело волосат и богат бородой. Руководствуясь своими впечатлениями от нашей последней встречи, Грег подобрал у себя в Штатах бородатого пар-нишу, здорово похожего на меня, заплатил ему хорошие деньги и… и вот он здесь — дрыхнет с перепоя без задних ног в соседней комнате. Рустем подтвердил — да, парень здорово похож на меня, только чуть розовее ликом да помыт хорошо. Я тихо порадовался такому неожиданному обороту и спросил Грега — а что, собственно, он собирается делать? Да ничего, собственно… Осталось дело за малым — поменять субъектов так, чтобы ребята из конвоя ничего не заподозрили, и потом, после нашего отъезда, препроводить Кристофера в Стародубовск — там, мол, его ждут свои люди. Документы у него в порядке, так что никаких сложностей возникнуть не должно. В принципе никакого криминала здесь нет, и можно было бы обойтись без всякого маскарада, но дело довольно деликатное, понимаете ли…
— Понимаю, — совсем трезво сверкнул глазами Рустем, уразумев, что за услугу подобного рода вполне можно содрать соответствующую сумму, не оглядываясь на влиятельного Аслана. — Все прекрасно понимаю. Сто штук баксов! И можете забыть об этом вашем подменщике. Как только вы уедете, я его под хорошим конвоем отправлю в Стародубовск.
— Мы же договаривались на пятьдесят, Рустем, — попробовал было я усовестить предприимчивого хозяина. — За какую-то мелочь ты сдираешь двойную сумму! Тебе же ничего не стоит свезти его в Стародубовск — даже на бензин ты не потратишься, он у тебя бесплатный!
— Я сказал — сто, — неумолимо заявил Рустем. — Или завтра поедете обратно вчетвером — то-то племяш Аслана поудивляется! Подумает, что у него в глазах двоится с похмелья…
Таким образом обмен состоялся. Рано поутру мы благополучно покинули Геддаш и прямиком направились в Грозный. Дабы не разочаровывать шотландца, отчего-то уверенного, что сразу по прибытии в Ичкерию его ожидает положительный результат, я не стал сообщать ему, что наше мероприятие пребывает пока что в стадии жиденькой гипотезы и нуждается в тщательной разработке. Необходимость тащиться в столицу Чечни я объяснил двумя уважительными причинами: во-первых, нам нужно избавиться от конвоя, а во-вторых, мне в Грозном надо кое с кем встретиться — так, уточнить незначительные детали (да, совсем незначительные: узнать, есть Гасан Дудаев в природе или это не более чем плод воображения Братского, и тогда мне надо экстренно делать ноги от шотландской мафии!). После некоторых размышлений Грег согласился, что наличие племянника Аслана с вооруженными людьми в значительной степени обеспечивает нашу защиту от случайностей, но на определенном этапе они будут здорово мешать и путаться под ногами, поэтому вместо конвоя лучше приобрести какие-то особые полномочия, которые позволят нам шляться по республике и вместе с тем дадут относительные гарантии личной безопасности…
Итак, второй «мандат», полученный Грегом, не изобиловал цветистыми фразами и отличался от первого полным отсутствием печатей. Развернув сложенный вчетверо лист, я прочел три предложения, наспех написанные рукой Аслана Баграева: «Это мой брат. Что он сказал — это я сказал. Кто его обидит — мой кровник». И подпись — Аслан Баграев.