– Чего тебе?
– Реванш хочу взять.
– Да ну!
Зрители, совсем было собравшиеся уходить, заржали в голос.
– По ходу, не дорезал ты чужака, Винт, он хочет добавки! – высказался какой-то остряк в бандане, с длинным носом, напоминающим клюв.
– Только у нас тут без интереса не играют, – добавил второй. – Не мальчики чай на щелбаны спорить. Поставить-то есть чего на второй кон? Ты ж даже нож свой продул.
Это носатый верно сказал. Мне чужого не надо.
– Есть, – сказал я, аккуратно кладя «Сталкер» на утоптанную землю. – Себя. Против всего, что ты только что выиграл.
На мгновение вокруг повисла тишина.
– То есть, как себя? – негромко поинтересовался Винт.
– Тут у вас, как я понимаю, рабы имеются, – пояснил я. – Так вот, в случае проигрыша я готов податься в рабы, и всю оставшуюся жизнь ишачить на тебя за кормежку.
Винт покачал головой.
– Первый раз слышу, чтоб свободный сталкер добровольно согласился стать рабом. Не, это реально фигня какая-то. Давай-ка, вали ты откуда пришел, не забивай мне голову всякой чушью…
– Боишься? – поинтересовался я.
Народ, потихоньку уже начавший обсуждать меж собой невиданное предложение, вновь замолк как по команде. Обвинить сталкера в трусости, все равно что подписать себе смертный приговор, про то в Зоне любой знает.
– Я. Боюсь. Тебя, – с расстановкой произнес Винт. – Ладно, чужак, теперь у меня к тебе вопрос имеется. Ставку твою я принимаю, но не обессудь – в этот раз я тебя не пощажу.
– Переживу как-нибудь, – сказал я. – И если вопрос у тебя ко мне, то я выбираю кулак на кулак. Ножа-то у меня, считай, больше нет, а в долг я не играю.
– Лады, – пожал плечами сталкер. Сунул «Бритву» в ножны, обернулся к Мраку и спросил:
– Подсобишь во второй раз?
– Да не вопрос, – отозвался тот, повторно вытаскивая пистолет из кобуры. – Готовы?
– Ага, – сказал Винт, даже не думая вставать в боевую стойку. А на кой ему напрягаться, если он умеет замедлять личное время когда ему заблагорассудится? В любой момент рванет ко мне смазанной тенью и отоварит либо локтем в висок, либо кулаком в кадык. Да мало ли способов отправить человека на тот свет голыми руками – тем более, если ты двигаешься в несколько раз быстрее противника?
Я видел, как медленно поднимается вверх рука Мрака с пистолетом, как палец нажимает на спуск, как рождается вспышка у дульного среза ствола, как из этой вспышки, словно тяжелый майский жук, вылетает пуля и летит к потолку… А еще я увидел, как Винт бросился ко мне, сжимая кулаки… но почему-то сделал он это как в замедленном фильме. Вот нога отрывается от земли, и тянется по воздуху, словно резиновая, вслед за неторопливым поворотом корпуса моего противника…
Это было удивительно. Я осознавал, что Винт движется в ускоренном режиме, но как же тогда течет сейчас мое личное время?
Однако особо раздумывать было некогда – кто ж его знает, сколько продлится этот подарок судьбы? И я рванул навстречу сталкеру, смещаясь влево и одновременно поднимая руки для одного-единственного движения: обхватить голову противника, словно арбуз – одна рука на затылке, другая на подбородке, – и крутануть ее со всей силы, сворачивая шею. Однозначно смертельный прием, если умеешь выполнять его правильно. А я – умел, что совсем недавно испытал на себе бородатый насильник…
Умел. Но применять не стал.
В последний момент моя правая рука легла не на подбородок Винта, а под него. Шаг за спину, руки смыкаются в замок, я падаю вместе с противником, еще в воздухе фиксируя его вторым замком ногами. Классическое удушение сзади, ввиду травмоопасности запрещенное во многих видах спортивных единоборств…
Удар об землю был мягким, ибо я еще в воздухе скруглил спину, словно кошка, падая не плашмя, а «накатом». Но так или иначе, этот удар что-то встряхнул во мне – и мое личное время вновь потекло как обычно. Только страшная сухость во рту да легкая дурнота остались от того странного состояния, которое только что накрыло меня… Спасительного состояния.
Ведь Винт меня убивать шел. А сейчас мне достаточно прогнуться назад и раздавить его горло в удушающем замке, подобном средневековой гарроте.
Но я не стал этого делать. Не потому, что весь из себя такой гуманный. Просто если я убью члена общины, местные меня однозначно разорвут на фиг. Это если свой убил чужака, он, понятное дело, герой и вообще молодец в квадрате. А вот если чужак убил своего, это совершенно другое дело.
Поэтому я зафиксировал оба замка так, что вырваться нереально, и прохрипел в ухо сталкера высохшим горлом: