Все это было слишком неестественно для Зоны, чтобы быть правдой. Но оно – было. Я даже свернул с улицы, чтобы пощупать стену ближайшего дома. Ничего особенного, стена как стена. Твердая, реальная. Правда, как я ни старался оставить на ней царапину острым тыльником своего «Сталкера», ничего у меня не вышло. Стальной «скулкрашер» не смог отскоблить от кирпича даже пылинки. Зона на совесть построила это отражение реального города. Зачем? Да кто ж ее знает. Как говорят сталкеры, «у Зоны свои резоны».
Впрочем, на этом необъяснимые явления не закончились.
По обеим сторонам улицы Курчатова возвышались как типовые дома советской постройки, так и архаичные двухэтажные домики с фигурными балкончиками, лепными бутафорскими колоннами и подъездными дверями, прячущимися в высоких арках. Эти домики были словно выдернуты из тихих районов старого Киева и вставлены сюда, как будто Зоне не понравилась однотипность архитектуры военного городка, и она решила разнообразить и дополнить ее по своему разумению.
Но меня не интересовали строительные эксперименты Зоны – я и так в ней всякого насмотрелся, так что удивить меня ее очередными выкрутасами было сложно. Мое внимание привлекло здание в конце улицы, смутно знакомое по очертаниям.
На всякий случай скрываясь за углами зданий, кустами и придорожными деревьями, я короткими перебежками приблизился к приземистому двухэтажному кирпичному дому. Узкие окна строения были забраны решетками, причем как на первом этаже, так и на втором, отчего здание изрядно смахивало на тюрьму.
Рядом со входом в него валялась хлипкая дверь с ржавой табличкой «Школа № 2». Взамен нее в кирпичном проеме стояла вполне себе грозная с виду стальная дверюга, сваренная грубо, но надежно. Над дверью был прибит гвоздями-«соткой» кусок жести с кривовато намалеванной надписью: «Бар 1000 бэр».
Не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться: создавая свой город-призрак, Зона прошлась не только по Киеву, но и по Чернобылю, скопировав, а может, просто выдрав из земли и поставив на новое место чем-то понравившийся ей бар. В котором, если мне не изменяет память, заправляли вооруженные до зубов мутанты под предводительством двухголового Орфа. И у тех мутантов были очень веские причины меня недолюбливать. Думаю, настолько веские, что попадись я им в лапы, знаменитая китайская «смерть от тысячи порезов» показалась бы мне легкой и практически безболезненной. В свое время Орф меня предупредил: если я еще раз сунусь в его владения, он приложит все усилия, чтобы в Зоне даже памяти обо мне не осталось.
В отличие от безжизненного, странно пустого города, внутри бара явно что-то происходило. Там играла музыка, слышались приглушенные голоса. Стало быть, не весь город вымер, кое-кто остался, и сейчас эти оставшиеся вовсю пьянствуют в баре. И если Кузнец до сих пор находится в Чернобыле-2, то быть он может только в этом здании. Касси сказала, что Орф спецом послал своих головорезов за старым другом, а где еще быть Орфу, как не в своей резиденции? И где ему держать пленника, как не в каморке на первом этаже рядом с кухней, где в свое время томился Рэд Шухарт?
Я был уверен, что практически все мутанты-охранники Орфа прекрасно помнят меня в лицо. То есть, переть в главную дверь было чистым безумием.
Поэтому я пошел в обход, еще более тщательно скрываясь от возможных случайный и неслучайных взглядов. Тем более, что в окне второго этажа периодически мелькала чья-то на редкость гнусная рожа – по ходу, пока народ внизу отрывался, наблюдатель «держал» сектор перед входом. И не просто держал. Я даже разок уловил блик – то ли линза бинокля блеснула, то ли оптика снайперки. В общем, ну его на фиг. Однажды я пролез в это логово нахрапом, но чую, второй раз точно не прокатит.
Скрываясь за придорожными кустами и деревьями, я аккуратно обошел здание, прикидывая, с какой стороны может быть та каморка, о которой мне рассказывал американский сталкер…
Угу. Вон сбоку большое окно, забранное решеткой. Над ним – вентилятор, вделанный в стену. Не иначе, выход дополнительной вытяжки, оборудованной, чтоб вонь с кухни в зал не просачивалась. Это правильно, санитарные нормы и все такое, которые если не соблюдать, можно выхватить феерических звездюлей от двухголового шефа.
А рядом с большим окном – второе, поменьше. Тоже с решеткой, как и все окна в этом здании. Но на прутьях той решетки я разглядел два характерных пятна, словно кто-то с той стороны подолгу держался за них, глядя изнутри на небо. Сама решетка потихоньку ржавела, покрываясь бурой коркой, а эти два толстых стальных прута коррозия не тронула. Слишком уж часто за них держались…