Обо всем этом Алекс подумал, одновременно внимательно следя за реакцией Инги. Кстати, Амалия, естественно, бывала в этой спальне, но совершенно в другом качестве.
Инга медленно перевела глаза с ковра на большое зеркало. Рядом с Алексом она показалась себе какой-то маленькой и беззащитной. Хотя на самом деле была девушкой довольно рослой. Их глаза встретились в зеркале, и она отчетливо прочитала в мужском взоре радостное волнение собственника, заполучившего наконец то, чего он достаточно долго добивался.
— Осмотрись, и давай сменим обстановку в этой комнате. Мы сделаем здесь все в полном соответствии с твоими критериями красоты и комфорта. — Он мягко и вместе с тем хитро улыбнулся.
Ингу все время не покидало ощущение, что Алекс ее проверяет.
— Зачем что-то менять? Здесь все очень красиво. — Ее сердце ёкнуло от того, что он сказал «мы». Но это же сердце и защемило от ощущения временности ее пребывания под этой крышей, от неясности ее статуса не только здесь, но и в жизни Алекса.
— Я могу объяснить тебе свою задумку. Здесь все выдержано в светлых, пастельных, если не блеклых тонах. Такая обстановка должна окружать женщину, уже пережившую пик своих чувств, желающую плыть как лодка по течению большой спокойной реки. А ты — существо мятущееся, порывистое. Тебе еще многое предстоит, в том числе и в сфере чувств. Поэтому гамма обоев, ковров и постельного белья должна быть яркой — красной, зеленой, черной, с редкими вкраплениями розового.
Краска залила щеки Инги, Алекс, как всегда, точно понял ее состояние, кроме одного момента: ее любовь к нему не предполагает никакого смятения чувств, она величина постоянная. Могла быть или радость от взаимности, или глубокая печаль, причем надолго, если вся их жизнь будет построена на зыбком основании. Вдруг он ошибается в своем отношении к ней? Что, если это мимолетное увлечение? Ей и так уже казалось, что после той ночи он смотрит на нее по-другому.
— Нет, ничего мы здесь менять не станем, по крайней мере в обозримом будущем. — Что я говорю, подумала Инга, какое обозримое будущее? И добавила не без коварства: — Эта спальня вполне подходит для тебя. Такое убежище — хороший приют для спокойного, уверенного в себе льва.
Алекс рассмеялся.
— Не надо преувеличивать мое спокойствие и уверенность. На самом деле у меня внутри время от времени извергается вулкан. Кстати, часто из-за тебя. Я никак не могу понять, как же на самом деле ты ко мне относишься. Какова доля необходимости, а какова — искреннего чувства.
Инга опять покраснела. А он медленно заскользил ладонями вниз от ее плеч до талии. Прикосновения его были легкими, но от этого не менее дразнящими. Она как зачарованная смотрела на их отражение в зеркале. В какой-то момент ее губы пересохли, а груди затвердели и соски поднялись. Алекс уловил это и стал более дерзким.
С одной стороны, Инге очень не хотелось, чтобы он остановился на полпути, она жаждала бурной близости с ним. Но с другой — она колебалась. Еще несколько дней назад я была абсолютно независимой, думала она. Хотя бы теоретически я могла поступать так, как считаю нужным. А теперь? Непонятно, в каком качестве и сколько времени я просуществую рядом с ним? А вдруг ему все это надоест и он просто выставит меня за дверь?
Это соображение, правда, быстро исчезло, уступив место жгучему желанию. Алекс страстно целовал ее, шепча что-то все менее различимо.
— Инга, я больше не могу сдерживаться, — сказал он наконец более или менее членораздельно. — Пойдем…
— Да, я тоже хочу и не могу больше ждать…
Ни он, ни она не отдавали себе отчета в том, сколько времени прошло. Минуты, часы, дни? Бодрствовали они или спали? Скорее всего, исчерпав физические силы, любовники находились в какой-то прострации. Первой на землю возвратилась Инга. Обведя взглядом потолок и стены, она поинтересовалась:
— Неужели ты серьезно предложил переделать в этой комнате все?
Обняв ее и притянув к себе, Алекс, непонятно всерьез или в шутку, сказал:
— У меня есть полубезумные мечты о том, как мы могли бы заниматься любовью в самых фантастических интерьерах, на пушистых коврах, в большой ванне, среди растений в зимнем саду. У нас будет время и возможности все это испробовать.
Полусонная Инга улыбнулась.
— Я готова пройти с тобой через все эти испытания. Только в ситуации с пушистыми коврами стены комнаты должны быть украшены парчовыми обоями…
— Обещаю тебе выполнить все твои желания.
Алекс откинулся на подушку. С этого небольшого возвышения он внимательно оглядывал ее великолепное обнаженное тело — тонкая батистовая простыня не скрывала все его извилины, впадины и выпуклости, И этот почти физически ощутимый взгляд окончательно пробудил Ингу. Вопрос, который она задала томным голосом, оказался совершенно неожиданным: