И кинул старухе синий камень.
Она его поймала с ловкостью профессионального игрока в бейсбол. Мне показалось, что у нее даже рука удлинилась вдвое, аж захрустела и едва не оторвалась. Но старушенция справилась. Подмигнула мне, сказала:
– Погоди, добрый молодец, не уходи. Подарочек тебе будет.
И нырнула в свою избу.
Ну, подарки кто ж не любит? Я остался, прикидывая, каким бонусом старая ведьма собралась меня порадовать. Хорошо бы колбасой, хлебом и квасом, например, а то я уже хрен знает сколько времени не жрамши. И от мяса жареного я б тоже не отказался – из избы как раз им и потянуло. А еще там трещать что-то начало, ухать, скрипеть, аж изба затряслась, словно под током. Если бабка так готовит в своей печи, то бревенчатому строению жить недолго осталось, рано или поздно раскатает его бабуся по бревнышку.
Я, наверно, минут с пятнадцать простоял и уже подумывал о том, чтоб отправиться, как и было сказано, на север – мне туда ходить не привыкать, – когда дверь избушки распахнулась.
М-да…
На пороге стояла жгучая брюнетка лет двадцати от силы. Голая. Ноги, что называется, от ушей, осиная талия, грудь небольшая, но торчком стоит, будто силиконовая. Шея длинная, над ней мордочка лисья, хитрая, с прищуром, красивая – офигеть. И черные волосы густые до самой поясницы.
Я сперва и не понял, кто это такая. Бабкина внучка, что все это время спала на лавке и от грохота пробудилась?
– Хороший ты камень принес, красавец, – промурлыкала девица, прислонясь к дверному косяку. Ничуть своей наготы не стеснялась, чертовка, скорее выпячивала ее, словно невзначай подавшись грудью вперед. Я от такого зрелища аж забыл, зачем приперся в этот лес.
– Ну что, долго еще столбом стоять будешь или поднимешься за подарочком? – поинтересовалась красавица, медленно так облизнув розовым язычком алые губы.
И тут до меня дошло – как до жирафа, блин. Это ж та самая костлявая бабка и есть, которая с помощью лазоревого яхонта себе молодую плоть нарастила! С такого прозрения мой нижний кореш, от увиденного проявивший нездоровую активность, съежился как червяк, которому наступили на хвост.
– Нет уж, на хрен, – сплюнул я. – Хватит мне болотной красотки, на всю жизнь воспоминания. Приснится – кладенцом не отмахаешься.
– Ну, как хочешь, – надула губки брюнетка. – Было б предложено.
И ушла в избу, хлопнув дверью так, что с крыши труха посыпалась. Да уж, сильна девка. Может, и зря я, конечно, от презента отказался, но уж больно свежи были недавние впечатления, из-за которых вряд ли я смог бы как следует воспользоваться предложенным подарком.
Так что, почесав в затылке, пошел я на север, очень стараясь заместить маячившую перед глазами картинку со стоячим девичьим бюстом размышлениями о том, где бы мне достать ножны для меча, шлем для головы и пожрать для желудка, ноющего уже не по-детски.
Первым, что попалось мне на дороге, был труп. Старый. Через лицо мертвеца куст прорасти успел. Жутковатая картина, когда из сморщенного, почерневшего рта торчат ветки с шипами и листьями. Крупный был мужик при жизни, богатырь – плечи вдвое шире моих. Но не помогло экстремальное телосложение. Умер. Отчего – непонятно. На первый взгляд вроде не убит, доспех на нем целый.
– Упокой тебя Зона, – прошептал я, проходя мимо. Странно, кстати, что мертвеца за столь долгое время не обобрали: одежда, ржавая кольчуга, щит, меч, котомка, местами подгнившая от сырости, – все на месте. Просто завалил кто-то исподтишка? Но как? Видимой раны спереди нет. Может, сзади кто кинжал вогнал под шлем?
Кстати о шлеме.
Я остановился, обернулся.
Шлем у трупа был неплохой. Мхом покрылся местами от времени, но не проржавел, в отличие от кольчуги. Если почистить – вполне сгодится. Места тут гиблые, время суровое, каждый норовит по макушке заехать чем-нибудь тяжелым, чтоб наверняка. Потому такая защита мне весьма бы пригодилась. Тем более, трупу она все равно без надобности.
Я вернулся, присел на корточки, расстегнул подбородочный ремень, снял шлем с головы мертвеца.
Хммм, интересно.
Ошибся я, однако, никто богатыря сзади в шею не колол острыми предметами, ибо защиту, столь искусно сплетенную из металлических колец, пробить получится разве только топором. Череп воина был треснут, причем в нескольких местах. Дубиной, что ли, кто-то крепко заехал по голове витязю? А шлему – хоть бы хны, ни вмятины, ни царапины. Однозначно годный доспех, надо брать непременно. И не только из-за экстремально хороших защитных свойств – были и еще плюсы у моего трофея.