– Сейчас все поменялось. С выходом наверх нужда в большом количестве дружинников резко возросла. Тогда князь издал указ «О потомках», и ограничения рождаемости сняли. Теперь вследствие этого указа община может в приказном порядке потребовать от дружинника взять временную жену исключительно для рождения ребенка. А после того, как женщина родит, она вполне может оставить своего дружинника и выйти замуж за другого. Это не считается предосудительным.
– Ты смотри, прям как по писаному чешет, – восхитился Тимоха. – Вот что значит с семинаристами дружбу водить. Они чего только не порасскажут, только успевай лапшу с ушей стряхивать.
Никита пожал плечами.
– Ты, Тимоха, не помнишь и помнить не можешь. Ты ж, считай, только месяц как с подземного тренировочного комплекса вылез. А мы…
– Да-да, – обиженно кивнул Тимоха. – Я знаю. Ты со Степаном и остальными на поверхность еще в противорадиационных костюмах ходили, когда мы все под землей сидели, как хоммуты.
Фыф усмехнулся.
– Чем собачиться, лучше б рассказали, как это вы так ловко очутились в нужное время и в нужном месте.
– Да уж, придется рассказать, – произнес Данила, подбрасывая в костер несколько сухих веток, заранее собранных по дороге.
И действительно, рассказал всё. И о тайнике в Грановитой палате, и об отце Филарете, и о таинственной МКАД, замкнутой петлей опоясывающей Москву, и о высотках-излучателях.
Все слушали внимательно. Оряса даже рот открыл, того и гляди какой-нибудь светляк-пересмешник влетит и гнездо совьет.
– Фантастика, – хмыкнула Настя, когда Данила закончил. – Слишком сложно и невероятно для того, чтобы быть правдой.
– Постапокалипсис тоже был фантастикой до Последней войны, – резонно возразил ей Фыф. – А сейчас мы в нем живем.
– Да уж, – вздохнул Никита. – А судя по старым книгам, красиво люди жили до Последней войны. Никто на Руси ни с кем не воевал, мужики на войне не гибли. Жратвы было от пуза. Если голова на плечах имелась да работы человек не гнушался, можно было любых высот достичь…
– Ага, – перебила его Настя. – Только, согласно историческим документам, почему-то в то время все равно недовольные были.
– Люди всегда недовольны, когда нет войны или перспективы быть расстрелянным, скажем, за неосторожно сказанное слово, – хмыкнул Фыф. – Скучно. Адреналина не хватает. Вот некоторых и тянет на подвиги.
– Ну да, ну да, – кивнула Настя. – Молчу-молчу. Самец-доминант всегда прав, куда уж мне, слабой девушке.
Данила усмехнулся про себя. Бывает же. Красавица-кио и одноглазый шам, которого во сне увидишь – и с непривычки можно заикой стать. А вот поди ж ты…
– Поможете найти этот самый центр управления торсионными полями? – напрямую спросил Данила. – Боюсь, без тебя, Фыф, мы его будем искать, пока не состаримся. И такой боец, как ты, Настя, нам в отряде ой как бы пригодился.
– Ну ты нам помог, долг платежом красен, – пожал плечами Фыф. – Думаю, это не обсуждается.
– Согласна, – кивнула Настя. И добавила негромко: – Хотя чего это я влезла со своим «согласна». Кандоронгаро… тьфу, я все-таки когда-нибудь это выучу, в общем, альфа-самец уже высказался за двоих, омега-самка могла и промолчать.
– Да ладно тебе, – неожиданно для себя смутился Фыф. – Я ж это… я ж за себя говорил…
– Эх, – хлопнул себя по коленке Тимоха. – Кому расскажу в Кремле, что в дальний рейд ходил вместе с шамом и кио, никто ж не поверит. Скажут, брешет служивый, ёшкина кошка…
– Тихо!
Данила поднял руку.
Все мгновенно застыли, словно живые статуи. Даже дыхания соседа не было слышно, лишь тихонько потрескивали головешки в костре да снаружи, со стороны входа доносилась какая-то глухая возня.
Данила одним плавным движением сорвал с плеч маскировочный плащ и накрыл им костер. Огонь зашипел недовольно под плотной материей, словно рассерженный лысый еж, но прожечь ткань не успел – и умер под ней, выпустив наружу клуб вонючего дыма.
Мрак моментально заполнил помещение. Хотя нельзя было сказать, что в холле когда-то роскошного подъезда воцарилась абсолютная темнота. На стенах просторного помещения в изобилии росла серая плесень, имеющая свойство слабо фосфоресцировать в темноте. Продукты в подвале, зараженном этой гадостью, протухают меньше чем за сутки. Но перед тем как, вдоволь наматерившись, хозяин начнет засыпать тот подвал землей, он все-таки не сможет отказать себе в удовольствии полюбоваться призрачным свечением серой плесени.
Света растение-паразит давало мало, но вполне достаточно, чтобы сориентироваться в темноте. Фыф видел, как дружинники сноровисто рассредоточились по холлу, выбрав в качестве укрытий неплохо сохранившиеся колонны и при этом контролируя каждый свой сектор. Оряса спрятался в закутке консьержа – как только поместился в крохотную комнатушку, непонятно. А Настя просто шагнула к стене, на которой болтались ржавые остатки почтовых ящиков, прижалась к ней – и стала почти невидимой. Редкое искусство сливаться с окружающими предметами, доступное лишь змеям-аспидам и киборгам с их пластичными, тренированными телами.