Раскопав в куче барахла свой пояс с «Бритвой», я за десять минут управился и с ногтями, и с бородой. Молодцы вормы, чуют, что можно лапать, а что лучше не стоит. Похоже, никто из них так и не дотронулся до моего ножа, самозарядившегося в черном Поле Смерти, иначе бы не лежал он так мирно в ножнах.
Приведя себя в порядок, я неторопливо оделся. Камуфла изрядно пованивала сроду немытой шерстью вормов, но не стирать же ее в болоте? Ничего, потерпим до ближайшего ручья.
Одевшись, я основательно подкрепился галетами и восстановленными консервами из рюкзака. Точнее, сожрал все, что там было съестного. Тоже нормальная реакция после скоростного залечивания ран за счет ресурсов организма. Потом долго чистил оружие. Вормы изрядно загадили и автомат, и СВД. Стрелять не стреляли, нагара в стволах нет. Но грязищи… То ли лягушек они ими глушили, то ли самогон через них гнали… Так я и не понял, как можно в боевое оружие напихать столько дряни. Хотя мутанты, что с них взять? Ладно, проехали.
В итоге через два часа я был в полном порядке, если не считать вонищи от камуфлы, заставлявшей меня то и дело воротить нос от собственного воротника. Я вообще-то непривередливый, но по всему получается, что ворм, таскавший мой камуфляж, имел привычку спать на навозной куче. Плюс блохи, м-да… В принципе, насекомые для военного человека дело привычное, кто только не жрет нас в рейдах, начиная от комаров и заканчивая крылатыми монстрами тропиков. Но блохи вормов – это история отдельная. Таких кусучих тварей я не встречал даже в Джибути, царстве летающих кровососов.
В общем, километр на восток я отшагал весело, одновременно промеряя болото шестом, давя блох и яростно почесываясь.
Друзья ждали меня, как и обещали, на небольшом островке. Слева болото, справа – колоритное озерцо, затянутое зловещей фиолетовой ряской. В центре озерца торчит кверху из ряски почти развалившийся от коррозии хвостовик древней ракеты. Самое место для стоянки. Сухо, и есть на что посмотреть в задумчивости после завтрака, подумать о прошлом, о вечном, о бренности бытия…
Завидев меня, троица оживилась. Шерстяной даже вскочил, чуть не опрокинув в костер котелок с каким-то варевом, обниматься бросился, вопя на всё болото:
– Снайпер!!! Живой, твою мать!!!
Однако тормознул я его, причем крайне невежливо:
– Стоп! Не подходи!!
Шерстяной так и остался стоять с распростертыми объятиями. Ион, тоже поднявшийся от костра и сделавший в мою сторону пару шагов, воззрился на меня с недоумением. Радостная улыбка сползла с лица стаббера. Даже Колян настороженно замер, разглядывая меня неподвижными объективами видеокамер. А ну как тронулся хозяин от тягот и лишений? Мало ли как оно бывает, когда тебя без наркоза гвоздями к деревяшке прибивают, словно ковер на стену.
– Ты это… чего, Снайпер? – проговорил Шерстяной. – Ты в порядке?
– Не совсем, – сказал я, складывая на землю оружие. – Инсектициды или репелленты от блох есть у кого?
Шерстяной с Ионом переглянулись. Понятно. В условиях первобытного существования аборигены адаптировались к неудобствам этого мира. В отличие от меня.
– Хозяин, озеро сильно токсичный, – подал голос Колян, разгадавший мои намерения. – Ни один тварь в нем не жить. В него ракета упасть и не взорваться. Ракетный топливо вытекать, смешиваться с ядерным начинкой. Растения и микроорганизмы мутировать, тот еще коктейль. Химический состав воды включать в себя…
Я не слушал. Я раздевался. По сравнению с блошиной атакой купание в токсичном озере казалось мне ерундой.
– Не ходил бы ты туда, Снайпер, – покачал головой Шерстяной. – Ты подойди, понюхай. От воды воняет так, будто на помойку выбросили кучу гниющих трупов и сверху это все обосрали.
– Это так есть, – подтвердил Колян. – Правда, мой думать, что недолгий контакт с токсичный вода не сильно повредить человеку.
– А что, если в озеро Снайпер войдет, а вылезет мутант какой-нибудь? – предположил Ион, задумчиво почесывая бородку. – Как в Поле Смерти. Туда обычный нео лезет, а обратно выкарабкивается хрен знает что…
– Колян, не в падлу, проверь оружие и рюкзак на предмет насекомых, – попросил я серва. – Достали, суки, сил нет.
И пошел купаться-стираться.
От воды пахло действительно мерзко. Но не вормами, а ядреной химией, запах которой за отсутствием блох вполне можно перетерпеть. Думаю, лучше химбукетом пахнуть, чем немытой шерстью и застарелым дерьмом трупоедов.
Впрочем, когда я вылез обратно, меня ждал сюрприз.
– Хозяин, там подальше родник есть, – невинно проговорил Колян. – Может, ты есть сходить, ополоснуться в чистый вода?