Я отложил в сторону пустой котелок с ложкой, расстегнул свою кобуру, оставленную мне маркитантом вместе с его подарком, и извлек оттуда свой пистолет. Такой же, как у стаббера, только без целеуказателя.
Ион слегка кашлянул, подавившись продолжением объяснения, и уставился на меня тем же вопросительным взглядом, каким я десять минут назад смотрел на него.
– Маркитант подарил, – пояснил я. – Его в жертву хотели принести, я не дал. Ну и вот.
– Вон оно чё, – протянул Шерстяной. – То-то я смотрю, у тебя на руках даже шрамов не осталось. Так после сушеной крови черной крысособаки не бывает. Для этого надо раны в ее теплой крови полоскать, да и то шрамы останутся. Так только регенерон действует. А он лишь у маркитантов и бывает, только стоит как десять акаэмов с цинком патронов.
– Ну типа того, – не стал спорить я.
– А как с зарядами? – поинтересовался Ион.
Я извлек магазин, показал.
– Понятно, – кивнул стаббер. – Выстрелов на десять хватит. Только ты особо часто его не доставай. Рукоять-то не случайно изнутри освинцована.
О как! Вес пистолета меня удивил сразу, но почему оно так, я с ходу не понял. Теперь ясно. Шамирит, как и всё хорошее на свете, имел обратную сторону счастья. То есть был радиоактивен. Хотя мне, вдосталь пошатавшемуся по зараженным землям Украины и при этом умудрившемуся выжить, вряд ли повредит маленький кристалл с волшебными свойствами. Не светится небесным светом – и ладно. Значит, не опаснее находок, которые мы таскали на Украине когда в освинцованных контейнерах, а когда, за неимением таковых, и просто в карманах.
– Ну, короче, если ты в курсе темы, то, думается мне, имеет смысл сходить в Измайлово, пошукать те залежи шамирита, – подытожил Шерстяной. – Терять-то нам все равно нечего.
– Да ладно, – усомнился я. – Если там горы этого вещества, то ты-то как раз рискуешь расстаться с волоснёй. Повылезет на фиг.
– А и ладно, – ухмыльнулся Шерстяной. – Стану похож на хомо, авось ваши шугаться перестанут. Хотя я думаю, нашему брату-мутанту радиация по барабану. Ну так ты как? С нами?
Я задумался.
В общем-то, Ион был прав, когда утром сказал про легенду Шерстяного: какая-никакая, а цель. Без цели мужику никак не прожить. Нет цели – нет интереса к жизни. А без интереса это уже и не жизнь получается, а так, существование. Как у зомби – жрать, спать, гадить, спариваться… Тьфу!
– С вами, – сказал я.
– Мне тут дед карту набросал, – сказал Шерстяной, разглаживая на коленке мятый клочок бумаги. – Подробную. От тут та самая МКАД… не, не тут… по ходу, здесь.
– Дай сюда, – сказал я.
Шерстяной состроил недовольную морду, но бумажку отдал. Я же сел на поваленное дерево и принялся разбираться.
В топографии автор карты смыслил слабовато, но тем не менее смыслил. И карта получилась действительно подробная, отрисованная тонким карандашом с обозначением мельчайших деталей. Так. Мы где-то здесь, рядом с пометкой «Яузские болота». Тут линия явно отображает железнодорожные пути. Пометка «Рембаза». А это, понятно, МКАД. А что здесь, немного доходя до нее? Пометка пространная. «59-й арсенал ГРАУ, военные склады». И контур вышки. ГРАУ – это, скорее всего, «главное ракетно-артиллерийское управление». Интересно, надо взять на заметку. А вот и круг в круге к юго-востоку от складов с надписью «Измайловская аномалия». И вокруг нее – несколько маленьких черепов нарисовано.
– Это что? – ткнул я в одно из обозначений мертвой головы.
Шерстяной пожал плечами.
– Дед сказал, чтоб это я, типа, не запамятовал, что там до хрена Полей Смерти и мутантов разных. То есть особо отметил, что их везде в Москве до хрена, но там – до хренища.
– Мило, – кивнул я, соотнося метки с масштабом, обозначенным внизу рукотворной карты.
Угу. До складов где-то километра четыре. А до аномалии, если по прямой, то все пятнадцать будет. По развалинам в лучшем случае к вечеру доберемся, как раз на ужин к мутантам. Почему на ужин? А потому, что хоть мы и вооружены по меркам этого мира весьма солидно, патронов к тому вооружению кот наплакал. У Иона с Шерстяным три магазина на двоих, у меня четыре полных плюс десяток патронов россыпью, не считая двадцати винтовочных для СВД. На один бой хватит, но никак не в режиме наступления и подавления огнем превосходящих сил противника. Сожрут нас превосходящие силы и не подавятся.
– В общем, к складам идем, – сказал я, пряча карту в нагрудный карман своей подсохшей одежды. После чего натянул камуфляж на себя, обулся и принялся зашнуровывать берцы.
Троица молчала, переглядывалась. Нормальный процесс, обдумывают вводную. Пусть обдумывают, время позволяет. Как раз до окончания шнуровки второго берца.