– Спасибо.
Незамысловатое соболезнование Сэмюэля было настолько же угнетающим, сколь желанным. Эли был моим мальчуганом. И я потерял его. Для меня это произошло совсем недавно, три недели, а не два года назад. Для меня он умер на поле позади дома Джорджии, когда она рассказала о том ужасном дне, и я увидел, как это произошло, собственными глазами. Каким-то образом этот мужчина дал мне подтверждение, в котором я, сам того не осознавая, нуждался.
– Ты вернулся, чтобы все исправить. – Это было утверждение, а не вопрос.
– Да.
– Пришел вернуть свое.
– Да, – снова тихо согласился я.
– Мне пришлось сделать так же. Я чуть не упустил свой шанс с Джози. Чуть ее не потерял. Я думал, что у меня есть время. Не повторяй мою ошибку, Моисей.
Я кивнул, и мне даже захотелось узнать их историю. Еще немного послушав музыку, я почувствовал, что мне не сидится, даже несмотря на красивую мелодию и хорошую компанию. Мне хотелось увидеть Джорджию. Я встал и протянул руку Сэмюелю, и он тоже поднялся, прежде чем пожать ее с серьезным видом. Он был с меня ростом, и наши глаза находились на одном уровне, когда я выразил ему ответные соболезнования.
– Сочувствую из-за твоего дедушки. Ты будешь скучать по нему. Но с ним все хорошо. Ты ведь это знаешь?
Сэмюель наклонил голову и пристально на меня посмотрел. Я уже пожалел, что добавил последнюю фразу. Но присутствие его дедушки окутывало нас теплом, словно одеяло, и я хотел отблагодарить Сэмюеля единственным способом, которым мог.
– Да, я верю в это. Мы рады, что он больше не страдает. Нам было известно, что этого стоит ожидать, и мы смогли подготовиться.
Мое сердце заколотилось, ладони вспотели. Тревога, которую я испытывал весь день, растеклась по моим рукам и ногам, а в голове зазвучали слова Сэмюеля и моего клиента: «я чуть ее не потерял», «я думал, что у меня есть время», «нам было известно, что этого стоит ожидать», «я не заметил признаков, они были прямо у меня перед глазами».
Я выбежал из церкви и слетел по ступенькам. Наверное, теперь Сэмюель с Джози решат, что я действительно сумасшедший, как все говорят, но мне было наплевать. Я помчал по лужайке к дому, пытаясь не задумываться о том, на что на самом деле намекали все знаки.
Я думал, что Эли появился из-за меня. Чтобы свести меня с Джорджией. Но вот я вернулся, а Эли так и не исчез. Он по-прежнему являлся мне. По-прежнему приходил к Джорджии. Прямо как мой прадед к Пиби накануне ее смерти. Прямо как мертвые приходили к своим детям в онкологическом центре. Точно так же.
Что, если Эли появился из-за Джорджии?
А еще та девушка… Блондинка. Все те мертвые блондинки… Джорджия блондинка. Даже моя мать пыталась меня предупредить. Все признаки были у меня перед носом… я видел их, но не хотел обращать внимания. Мне стоило догадаться! Так было всю мою жизнь!
Я в ужасе бежал дальше, ругая себя последними словами, пока не оказался перед домом Джорджии. Миновав ее пикап, я поднялся на крыльцо и начал колотить в дверь, как сумасшедший. Когда никто не открыл, я побежал за угол к окнам спальни Джорджии. Конечно, была вероятность, что за эти годы они переделали комнаты и меня ждет не самый приятный сюрприз, но я был в отчаянии. Я прижался лицом к стеклу и постучал, надеясь, что кто-нибудь, кто угодно, услышит. Сквозь жалюзи частично просматривалась комната. Мне в глаза сразу же бросился вихрь красок на стене – картина, которую я нарисовал много лет назад. Понятия не имею, как Джорджия могла нормально спать в этой комнате.
– Джорджия! – лихорадочно закричал я.
На тумбочке у кровати горела лампа, но в комнате никого не было. Я снова побежал к крыльцу, настроившись попасть внутрь независимо от того, откроют мне дверь или нет.
Джорджия плелась по тропинке в спортивных шортах и толстовке, ее длинные волосы были собраны в неряшливый хвостик.
– Моисей?
Облегчение в ее голосе соответствовало облегчению в моем теле, и, преодолев расстояние между нами в три шага, я подхватил ее на руки и уткнулся лицом в ее взъерошенные волосы. И плевать, что моя реакция, наверное, выглядела слишком бурно. Меня еще никогда так не радовали ошибки в моих суждениях.
– Я так волновал… – начали мы в унисон. Я слегка отстранился и присмотрелся к ней.
– Я так волновалась, – повторила Джорджия, и я убрал одну руку с ее спины, чтобы смахнуть волосы с лица.
На ее щеке была какая-то грязь, глаза расширены, зубы стучали. Я осознал, что она вся дрожит, ее руки сомкнулись вокруг меня, словно она пыталась не упасть.