Из той аварии, произошедшей много лет назад.
Напрямую из реактора.
Через время…
Осознать это, даже представить было сложно. Понять – нереально. Но, с другой стороны, можно ли вообще понять Зону, которая, словно лоскутное одеяло, состоит из необъяснимых явлений и аномалий, наслаивающихся друг на друга?
Да и не до анализа происходящего было Фыфу. Когда смерть – а может, жизнь еще более кошмарная, чем смерть, – настигнет тебя через мгновение, до размышлений ли?
И тогда Фыф ударил.
Без подготовки, без раздумий, правильно ли он поступает. Из глубины себя, как из сосуда выплеснул все, что было в нем.
Всю силу, какая была.
Полностью…
Грузовик тряхнуло так, словно под ним взорвалась противотанковая мина. Обе двери кабины смяло и сорвало с петель, лобовое стекло взорвалось, распавшись на мельчайшие фрагменты, вылетев вперед на несколько метров фонтаном сверкающей пыли.
А на мосту невероятно сложная аномалия, приняв в себя удар невиданной силы, вздрогнула. Фигуры вокруг задрожали, потеряли четкие очертания, став похожими на поблекшую, сильно растрескавшуюся от времени картину, через мгновение слились в единую неоднородную массу – и вдруг распались на несколько «электродов», дрожащих и растерянно потрескивающих тонкими, хилыми разрядами.
Старый мост угрожающе заскрипел. Двойная аномалия-симбионит впервые потерпела поражение, не получив желаемого, но поделать ничего не могла – грузовик с добычей уже был слишком далеко…
Фыф откинулся на сиденье. Его трясло как в лихорадке – и не только от слабости.
– Ты живой? – прогудел Харон.
– Д-да, – слабым голосом произнес Фыф. – И очень удивлен… этому факту…
– Я тоже это почувствовал, – покачал головой Харон. – Но даже трепыхаться не стал – все равно что от цунами убегать. А ты силен! Получается, теперь у меня перед тобой Долг Жизни…
– Сказал ходячий мертвец, – слабо усмехнулся шам, одновременно прислушиваясь к себе на тему – не надорвался ли? Во время того удара внутри него будто что-то лопнуло, как струна порвалась. Сейчас вроде ничего не ноет, не свербит, но прямо сесть страшновато – было ощущение, что только пошевелишься, и тебя тут же захлестнет волна боли.
И дышать стало очень тяжело. А еще в глазах темнеть начало. Во всех сразу.
И Фыф вдруг понял – это все…
– Не бойся, я поддержу, – произнес Харон, сжимая руль и напряженно вглядываясь вперед. Непростое это дело – следить за разбитой дорогой, где выбоин словно после бомбежки, и одновременно вкачивать в напарника Силу. Делиться тем, чего у самого не так уж и много осталось после воскрешения в автоклаве…
Темнота перед глазами отступила так же внезапно, как накатила. Фыф осторожно втянул в себя воздух. Получилось. Тогда он собрался с духом и осторожно сел прямо.
Боли не было. Вернее, она была, но чужая Сила не давала ей достигнуть мозга.
– Заканчивай, – с трудом произнес Фыф. – У тебя самого ее кот наплакал. Шок у меня под контролем, я выдержу.
– Выдержит он, – проворчал Харон. – Заткнись и скажи спасибо.
– Спасибо, – покладисто произнес шам.
Действительно – благодарить было за что. Фыф умел оценивать свои возможности и сейчас понимал – с ударом он переборщил. Но по-другому не получилось бы. Иначе аномалия подмяла бы под себя его волю, а это означало лишь одно – гибель.
Но этот удар выплеснул из него все, а пустая оболочка, полностью лишенная энергии, не способна жить. Фыф знал, на что шел, и сейчас он должен был быть мертвым – если б не Харон.
– За мной… Долг Жизни, – проговорил шам. Сейчас организм, получивший мощную подпитку извне, уже восстанавливался сам, как почти заглохший двигатель, оживший от спасительной искры.
Харон бросил на него взгляд, которым врач-психиатр смотрит на полного идиота.
– Ты дурак или придуриваешься? – поинтересовался он. – Ты спас нас всех, я спас тебя. О каком долге речь?
Шам не ответил. У него были свои понятия о долгах. Одно дело, когда ты спасаешь свою жизнь – и заодно другие, вообще не думая о них. И совсем другое, когда целенаправленно спасают тебя, жертвуя тем, чего у самого почти не осталось. Фыф умел быть жестким, мог быть и жестоким. Но свой собственный моральный кодекс у него все же имелся, и зарубку в памяти о Долге Жизни он себе поставил. И сам себе поклялся при случае тот Долг вернуть.
Между тем грузовик несся по шоссе, а справа на него широким фронтом надвигался выброс. Сколько оставалось до того, чтобы кровавая волна Излучения, проносящегося над Зоной с бешеной скоростью, накрыла их машину? Минута? Меньше?