Фыф поморщился, мотнул головой – и один из трупов вылетел наружу. Вместе с ним туда же в виде направленного фонтана полетела лужа желтоватой гнили, после чего снаружи раздался зычный отборный русский мат.
– Ой, – Фыф ухмыльнулся краем рта. – Я не хотел.
– Хотел, сволочь, – сказал Харон, пригнувшись, влезая в «акулу» и утирая ручищей лицо, залепленное желтым гноем.
– Попрошу без оскорблений, – нахмурился шам.
– Вообще-то я больше настроен на рукоприкладство, – прогремел Харон, разозленный не на шутку.
Не знаю, как далеко зашли бы последствия шутки Фыфа – громила был разозлен очень серьезно, но тут я заметил кое-что.
– Стойте! – крикнул я, подходя к одному из трупов, который почти уже превратился в гнойную лужу. – Мы вроде собирались излучатель в ДК «Энергетик» отбить, не?
Харон остановился, сдвинул изуродованные брови.
– На грузовике был шанс прорваться через заслоны «боргов». А без него…
– А может, без него получится на «акуле»? – предположил я, вытаскивая какую-то штуковину из гнилой лужи. – Поскольку здесь нет вообще никакого оборудования, рискну предположить, что «мусорщики» управляли своим транспортом силой мысли. И трансформировали его точно таким же способом, как им угодно, – как-то ж они выход в борту организовали.
– Логично, – задумчиво проговорил Харон, разглядывая нечто на моей ладони, похожее на толстый гвоздь с круглой шляпкой. – А это, получается, что-то вроде ключа зажигания, который вставляется прямо в башку.
– Вот уж не знаю, – пожал я плечами. – Возможно.
И мы одновременно посмотрели на Фыфа. Который, заметив наши взгляды, сделал шаг назад.
– Чего это вы на меня вылупились? – подозрительно спросил он.
– Ты у нас самый крутой телекинетик, тебе и карты в руки, – сказал Харон. – Могу помочь.
– Гвоздь в башку вколотить? – заорал шам. – Охренели вы, что ли? Себе вбивай, дурак железный.
– Да запросто, – усмехнулся Харон. – От этого я вряд ли стану более мертвым, чем сейчас.
И одним ударом вогнал инопланетную штуковину в самую широкую трещину своего изуродованного шлема, намертво приросшего к голове.
Ударил, вздрогнул всем телом – и упал на одно колено. Изо рта гиганта потекло что-то черное…
– Твою ж душу, он умирает! – запричитал Фыф. – Что делать-то?!
– Надо эту штуку из него вытащить, – решительно сказал я, выдергивая из ножен «Бритву» и одновременно прикидывая, как лучше осуществить задуманное. Так запросто к той штуковине не подлезть, в щель Харон вбил ее глубоко. Вы́резать кусок брони, оторвать ее от тела, и, может, тогда удастся ее подцепить?
Я шагнул было к гиганту, но тот поднял голову и тихо произнес:
– Не надо, все нормально.
– Охренеть, нормально ему! – продолжал верещать шам. – А у самого кровища изо рта хлещет!
– Это слюни счастья, – сказал Харон, поднимаясь на ноги и вытирая рот тыльной стороной руки. – Реально крутая штука, мужики! «Акула» воспринимается как собственное тело. Смотрите.
Он бросил взгляд на дыру в борту, и та мгновенно затянулась. В то же мгновение «акула» стала полностью прозрачной, лишь легкое марево вокруг указывало на то, что мы стоим не на земле, а находимся внутри летательного аппарата.
– Система очистки, – сказал Харон – и мерзкие, вонючие лужи у нас под ногами исчезли, словно «акула» их впитала в себя.
– Так и есть, сожрала, – кивнул Харон, видимо, прочитав мои мысли – у них с Фыфом, по ходу, это уже в привычку вошло, копаться в моей голове как в собственном рюкзаке. – Данная усовершенствованная модель питается в том числе и органикой. Очень удобно – в бою трупы врагов идут в дело, тратиться на топливо не нужно. И кровь из «боргов» она качала с той же целью.
– Где-то я уже подобное видел, – пробормотал я, вспомнив биороботов мира Кремля.
– Ну что, попробуем взлететь? – сказал Харон – и «акула» бесшумно приподнялась над землей на полметра.
– Круто! – оценил Фыф. И смущенно добавил: – Ты это… за дурака меня прости. Бывает у меня такое, на стрессе могу ляпнуть… И за шутку с гноем тоже…
– Не бери в голову, – зловеще усмехнулся Харон. – Я не злопамятный. Отомщу и забуду.
Я в который раз удивился, что у этой машины для убийства есть чувство юмора. Каких только чудес в Зоне не бывает!
Повинуясь мысленному приказу то ли Фыфа, то ли Харона, восемь оставшихся в живых «кукол» вылезли из кузова КамАЗа и вытащили Томпсона, который так и не пришел в себя, после чего все загрузились в «акулу».
– А твой дружбан крепкий, – отметил Фыф. – Другой бы от того, что у него сейчас в организме творится, давно ласты завернул. Он же ничего, держится.