— О чем ты?
— О нас. О тебе. Ты рядом, такая беспомощная, близкая, такая… доступная, но в то же время…
— Что? — устав ждать поторопила я убийцу.
— Мне последние дни постоянно снится один и тот же сон…
— Какой?
— Будто я стою на берегу и вижу тебя, вижу, как ты уходишь от меня и сколько бы я не пытался тебя догнать, окликнуть, ты в конце концов пропадаешь из виду, оставляя меня позади. Я ненавижу тебя в этот момент и ненавижу этот сон.
— Ты же понимаешь, что это всего лишь сон? Я не могу уйти, просто потому, что я вообще не могу ходить. Да и могла бы, куда пошла? Это твой остров, сомневаюсь, что вплавь я смогу добраться хоть куда-нибудь, а крыльев у меня нет, как и магии.
— Да, конечно, но если такое когда-нибудь случится, я не задумываясь выстрелю тебе в спину. Пусть лучше ты будешь мертва, чем уйдешь от меня…
Камин, терпеть его не могу, кто в такую жару топит камин? И зачем он вообще нужен в доме, что стоит на острове, где вечные тропики? Зачем здесь этот чертов камин?
Я поежилась и сильней закуталась в плед, Кастл специально понижает температуру магией, чтобы камин был единственным источником тепла в комнате. Сам он сидит рядом и периодически его руки обхватывают мои плечи.
— Я всегда мечтал сидеть у этого камина вечерами со своей семьей, женой и нашими детьми, смотреть на огонь и рассказывать им сказки о волшебных мирах, прекрасных принцессах и храбрых рыцарях.
— Ненавижу сказки — невольно прерываю я его мечтательный голос.
— Знаю, но почему?
— Я сама в сказке, только страшной, так почему мне должны нравится подобные истории? И камины я ненавижу.
— А их-то за что? — я не вижу, но чувствую, что убийца улыбается.
— Обязательно должна быть причина? Просто ненавижу и все. Почему ты меня не убьешь? — резко меняю я тему, в слабой надежде, что он ответит.
— Я понял.
— Что?
— Все дело в шаблонах. Многие живут по ним, для большинства, смерть — самое страшное. Шаблонно. Но не для тебя. Саломея, самое страшное, что может тебя ужасать — это понимание, что ты ничего не можешь сделать, ничего не можешь изменить. И вот, ты здесь, со мной, в моей мечте и ничего не можешь с этим поделать. Скажи, разве ты не мучаешься? — и сколько наслаждения в голосе.
— Нет — пожимаю я плечами, отчего плед сползает — на самом деле, мне — плевать. Какая разница, в какой клетке сидеть и с кем ее делить? Ты, Нитрэс, Темные или Бог знает кто еще, нет никакой разницы. Я все равно была бы обречена. И я могу открыть тебе секрет своего персонального кошмара, если тебе так хочется узнать.
— Поверь, очень хочется — укрывая меня пледом и сильнее обнимая, отвечает Кастл.
— Я боюсь вечности. И к сожалению, для тебя, мой персональный Ад уже воплотили в реальность. Нитрэс сам того не подозревая, претворил кошмар в жизнь. Раньше я думала, что отмучаюсь положенные мне три — четыре десятка лет и все, можно будет помахать всем ручкой, сейчас же, я понимаю, что увязла, как муха в банке с вареньем, в этой неудавшейся жизни.
— Я могу провести эту вечность с тобой…
— Поверь, это звучит не как утешение. Я устала, может продолжим завтра?
Кастл, как и всегда не спорит со мной. Он подхватывает меня на руки и несет на второй этаж, в мою спальню, где я останусь в одиночестве на еще одну бессонную ночь. Ночь, которую я проведу упиваясь глупыми мыслями и обливаясь еще более глупыми слезами. А утром все начнется по-новой. Ненавижу эту жизнь.
Утро. Служанка одевает меня, причесывает. А через минуту в комнату заходит Кастл, улыбаясь, склоняется надо мной, целует уже привычно в лоб и берет на руки.
— Как спала?
— Никак. Бессонница — так же привычно отвечаю я.
— А мне опять снилась ты.
— Надеюсь в этом ты меня обвинять не собираешься?
— Даже не знаю — еще один поцелуй в висок и полный нежности взгляд, а такое чувство, что контрольный в голову.
— Ты сегодня какой-то чересчур счастливый — заподозрила я неладное.
— Так и есть, пока ты спала нас навестила твоя сестра.
— И что ей было надо?
— Поделилась новостями — будто я все сразу должна была понять, произнес Кастл.
— Какими?
— Сначала позавтракаем, а потом я уж, так и быть расскажу тебе, уверяю, что после этого у тебя не останется вопросов и навязчивых идей оставить меня — широко улыбнулся Кастл усаживая меня за стол в трапезной.
— Уверяю тебя — передразнила — навязчивые идеи посещают только твою светлую голову — усмехнулась я, но от вопросов воздержалась и занялась вплотную завтраком. Готовили в доме Кастла превосходно и это, пожалуй, одна из тех немногих вещей, что меня радовали. Неспешно допивая чай, я наконец обратила внимание на убийцу, который уже давно, судя по ждущему взгляду закончил завтракать.