Я встал, принял душ (тараканы так и прыснули во все стороны, стоило мне включить в ванной свет), потом нашел чай и пожарил глазунью из трех яиц. Еще раз позвонил Жене – с тем же результатом.
К маме меня должны были пустить только после обеда, гулять совершенно не хотелось, поэтому я набрал полную грудь воздуха и позвонил все-таки следователю, чего – положа руку на сердце – мне делать совершенно не хотелось. Следователь, которого звали Алексей Степанович, сказал, что никаких подвижек пока нет, хотя следствие и ведется. Я вдохнул еще глубже и попросил копию фоторобота, который с моих слов составили перед вылетом в Прагу.
- Зачем вам? – удивился следователь.
- Я хочу встретиться с родственниками и знакомыми моей матери. И показать им этот фоторобот. Может, они вспомнят его.
Следователь помолчал немного.
- Послушайте… Мартин – я могу вас так называть?
- Да, конечно.
- Мартин, я не советовал бы вам самому заниматься расследованием. Вы можете только все испортить.
- Я не собираюсь заниматься никаким расследованием. Я только хочу вам помочь – внутри у меня закипело. – Или вы думаете, что я найду этого урода и придушу его?
- Такую возможность я тоже не исключаю.
- Ну и зря. Не собираюсь я этого делать. Так вы дадите мне фотографию?
Следователь молчал.
- Вы учтите, что мне родственники могут рассказать больше, чем вам. Думаете, нет?
- А вы знаете кого-то из них? Можете дать мне их адреса? Те знакомые ваших родителей, которых нам удалось найти, ничего интересного нам не сказали. И убийцу не узнали.
- Не знаю. Но найду.
Сказал я это довольно резко, если не сказать нахально. Следователь хмыкнул:
- Хорошо, приезжайте. Я буду в прокуратуре до часу дня. Позвоните снизу.
Начать я решил с тех людей, которые присылали бабушке поздравительные открытки. Нашел листок бумаги и выписал адреса в столбик. Карта города у меня была еще с первого приезда, и я постарался составить наиболее оптимальный маршрут перемещений. Один адрес был всего в паре кварталов отсюда, и я решил зайти туда еще до визита в прокуратуру – так, на всякий случай.
Жила там, если верить обратному адресу на одной из открыток, некая Михайлова И.П. Во всяком случае, двадцать пять лет назад – точно. Вероятность того, что она живет там до сих пор, была довольно невелика. Но я решил рискнуть.
Хорошо, хоть с лестницы не спустили.
Нужный дом и квартиру я нашел довольно быстро, но открывать мне не торопились. Я уже хотел нажать кнопку лифта, и тут из-за двери раздался раздраженный рык:
- Кто???
- Мне нужны Михайловы, - вежливо ответил я.
Из сочной матерной тирады мне все-таки удалось вычленить, что никаких Михайловых тут нет, никогда не было и никогда не будет. А если я немедленно не уясню это для себя и не отчалю со скоростью света, то очень даже вероятно, что не будет и меня. Совсем.
Вывод я действительно сделал. Что бегать, высунув язык, по городу в поисках людей, которые жили в том или ином месте четверть века назад, довольно непродуктивно. И что лучше бы для начала узнать телефоны и позвонить.
Но в растрепанных книгах, подвешенных на металлических тросиках к автоматам, квартирных телефонов не было. Звонить в какую-то справочную службу? Но я даже не знал ее номер. Наугад позвонил с мобильника по 09, но там было безнадежно занято. Я, иностранец, не знающий местных реалий, был в этой стране совершенно беспомощным. Как бы мне сейчас пригодилась помощь Жени. Я простить себе не мог, что не позвонил ей перед отлетом в Прагу. Может, она просто обиделась и не хочет со мной разговаривать?
Следователь распечатал для меня фоторобот и положил в прозрачную папку.
- А можно два? – нахально попросил я.
- Картридж кончается, - буркнул он. И тут же переспросил на всякий случай: может, я все-таки знаю какие-нибудь имена и адреса.
- А теперь скажите, пожалуйста, - мрачно поинтересовался он после того, как я старательно помотал головой, - почему вы не рассказали сразу, что вас вчера чуть не задержала милиция? Просматриваю сводки – ба, старый знакомый, Мартин Кабичек, гражданин Чехии.
- А что тут рассказывать? – я пожал плечами. – Обычное недоразумение. Кстати, выбежал я из Макдоналдса, потому что показалось, что увидел убийцу отца.