Я долго крутил фотографию в руках, а потом подошел к стене, где в рамках висели другие семейные снимки, снял один из них и приложил портрет девушки с косой к темному прямоугольнику на обоях. Очертания совпали идеально.
На обороте не было никаких надписей, только выцветший фиолетовый штамп фотомастерской. Я подошел к окну и попытался разобрать бледные буквы и цифры. «…овая, 25. 198.» - это было все, что я смог разглядеть. Быть может, профессионал-криминалист смог бы прочитать и весь штамп, но только не я.
А даже если бы и мог – что тогда? Допустим, «198» - это тысяча девятьсот восемьдесят какой-то год. Допустим, «овая, 25» - это адрес. И даже допустим, что это фотоателье каким-то чудом пережило все катаклизмы, не закрылось и не переехало. Неужели, Мартин, ты думаешь, что там до сих пор работает старичок-фанатик, который, едва бросив на снимок взгляд, кивнет радостно: да-да, молодой человек, это моя работа, я прекрасно знаю эту девушку и всю ее семью. Нет, так только в сказках бывает. К тому же качество фотографии явно не студийное. Скорее всего, на снимке просто стоит штамп ателье, которое проявило отснятую кем-то пленку и напечатало снимки.
И все же, все же… Если сделать отправным пунктом тот факт, что мама сняла эту фотографию со стены… Допустим, допустим, что так оно и было. Мартин, давай размышлять логически.
В ящике письменного стола лежала древняя школьная тетрадка в линеечку, в бледно-зеленой обложке с напечатанным сзади гимном Советского Союза. Половина листов из нее была вырвана. Я не стал выдирать еще один лист, нашел ручку и начал писать прямо в тетрадке.
Итак, пункт первый. Эта девушка на фотографии – мама. Возможно такое? Вполне. В 80-ые ей было от четырнадцати до двадцати трех лет. Стоп, в 86-ом родился я, а в 88-ом родители уехали в Прагу. Девушка выглядит, как мне показалось, на пятнадцать-шестнадцать лет. Набросим пару лет в обе стороны. Значит, от тринадцати до восемнадцати. Таким образом, хронологически мама могла ею быть.
Я снова подошел с фотографией к окну и принялся разглядывать ее, пытаясь вызвать в памяти отдельные мамины черты и сравнить их с чертами лица на снимке. Но сделать это не удавалось. Не знаю, может, это особенность именно моего восприятия, но я запоминаю облик человека целиком, «картинкой», и никак не могу расчленить его на отдельные детали.
Мамин паспорт был у меня, я достал его и стал сравнивать паспортную фотографию с найденным в книге снимком. Но мама на фотографии была лет на двадцать старше девушки с косой. И все же какое-то сходство между ними определенно было. Разрез глаз, нос, губы.
Но зачем маме снимать со стены и прятать от меня – от кого же еще? - свою фотографию? Я бы понял, если б портрет сняла сама бабушка. Тут все объяснимо. Поссорилась с дочерью, заявила, что знать ее больше не желает. А когда та уехала за тридевять земель, повесила на стену ее фотографию. Или просто не стала снимать ту, которая там уже висела. Чтобы смотреть и вспоминать, какой ее девочка была до тех пор, как были сказаны непоправимые слова.
А дальше? А дальше она фотографию снимает, чтобы дочь не приняла это за слабость.
Стоп, Мартин. В топку, все в топку. Потому что бабушка не могла знать, что мама приедет. В самом деле, не думала же она так: я, пожалуй, через день-другой умру, приедет на мои похороны Оля, увидит фотографию и подумает, что она висела на стене, потому что я считала себя виноватой.
Я кратко записал эту мысль – мне всегда помогало думать, если я записывал ход своих рассуждений.
Итак, резюме по первому пункту. Если на фотографии моя мать, то абсолютно непонятно, кто и зачем снял снимок со стены и спрятал в книгу. За скобки выносим то обстоятельство, что твердой уверенности в нахождении некогда на стене именно этой фотографии, нет.
Вопросы «кто?» и «зачем?» очень органично сливались в традиционном «куи продест?» - «кому выгодно?». Кому выгодно было спрятать эту фотографию? Ответа на этот вопрос у меня не было. Я мог только гадать: мама? Бабушка? Или кто-то другой?
Я провел под вопросами жирную черту и поставил цифру 2.
Пункт второй. На фотографии – не мама. Тогда кто? Кем приходилась моей матери эта похожая на нее девушка? Родных сестер у нее не было, она была единственным ребенком в семье.
С другой стороны, редко кто вешает на стену фотографию дальней родственницы. И сходство…