Вентиляция тут не работала, поэтому духота стояла страшная. Правда, утешало одно. Я уже понимал, что огромный зал с Монументом посредине где-то рядом, а там и дышалось полегче, и решение проблемы ближе – если, конечно, Мастер ничего не перепутал. Похоже, у меня тоже появилась веская причина побывать в той лаборатории…
Из старого зала было два выхода, один напротив другого. Второй тоже без двери, словно какая-то неведомая сила сорвала с петель толстую стальную плиту и отшвырнула ее в сторону.
Я снял с плеча свой автомат. Моя сталкерская «чуйка» аж звенела, предупреждая об опасности. Но прежде, чем я шагнул вперед, на мое плечо легла широкая ладонь Дальнобойщика.
– Погоди.
Сталкер снял свой рюкзак и вытащил из него четыре трубки, в которых я сразу узнал старые советские глушители ПБС-1, предназначенные для автоматов Калашникова. Штука неплохая, конечно, но, увы, в нашем случае бесполезная.
– Не пойдет, – покачал я головой. – У нас у всех обычные патроны 7,62 ПС, а под эти глушилки спецпатрон УС требуется, с уменьшенной начальной скоростью пули.
– Не требуется, – упрямо мотнул головой Дальнобойщик. – Я эти глушаки сам пересобрал. В каждом сепаратор состоит из шайб, которые я выточил из дисков «пустышек». Они не только звук глушат полностью, но и пуле скорости добавляют.
Призрак аж икнул от неожиданности.
– То есть, ик… Ты смог «пустышку» разобрать? Да этого все ученые мира добиться не могли!
– Я смог, – сказал Дальнобойщик. – Очень надо было.
Понятно. Если снайперу чего-то надо, он обычно этого добивается. Иначе какой же он тогда снайпер?
– А зачем ты этих глушилок так много с собой таскал? – поинтересовался Мастер.
– Живучесть у них маленькая, – нахмурился Дальнобойщик. – На сто – сто двадцать выстрелов хватает, а потом сепараторы прогорают. Я их много взял потому, что не люблю шума. А потом, когда от «электродов» убегал, автомат потерял. Ну, а выбросить глушаки жалко, столько времени на них убил…
– Ясно, – кивнул Призрак, навинчивая уникальный предмет на ствол своего АКМа. – Судя по запасу глушаков, ты ползоны выкосить решил.
Дальнобойщик ничего не ответил. Кстати, правильная тактика. На подколки лучше не отвечать, тогда и подкалывающий скорее заткнется…
Выход из старого зала вел в тоннель, прямой, как стрела и темный, как ствол орудия изнутри. Мрак немного рассеивали редкие лампочки под потолком, тускло освещая усиленные металлом стыки огромных бетонных колец, из которых собственно и состоял тоннель. Не фонтан, конечно, но вполне терпимо для того, чтобы отключить демаскирующий налобный фонарь, по которому так удобно стрелять из темноты.
Пройдя несколько шагов, я уловил впереди какое-то движение, словно тень качнулась возле одного из стыков. Плохо. Если глушаки Даля работают не ахти, в этой трубе звук разнесется мгновенно и каждый киб будет знать, где нас искать…
Я вскинул автомат, нажал на спуск.
Надо же…
Звука не было вообще, лишь приклад ткнулся в плечо, свидетельствуя о том, что выстрел все-таки произошел. Похоже, я понял, каким образом Кузнец делал свои секретные глушилки, над которыми трясся, словно они были золотыми. Стало быть, не один он додумался, как полностью нейтрализовать звук от выстрела. Ай да Дальнобойщик, ай да молчун!
От моего выстрела тень рухнула на пол, звякнув о бетон металлом. Выждав пару секунд, я двинулся дальше, держа автомат наготове. Следом шли мои товарищи – ширина тоннеля позволяла идти только гуськом, так что вся ответственность за обстановку впереди – на мне.
Рядом со стыком бетонных колец, забрызганном темной кровью, лежало мертвое тело в экзоскелете – пуля вошла точно в бронестекло шлема, прошив голову насквозь и выплеснув на стену часть мозга. Похоже, и вправду глушилки Дальнобойщика увеличивают скорость и, как следствие, пробивную способность пули. Мертвый хозяин экзоскелета сжимал в руках АК-12, супернавороченную модель автомата Калашникова.
– Хороший хабар, – хмыкнул Призрак, выглянув у меня из-за плеча. – Возьмешь?
– Взял бы, да у нас все патроны «семерка», – с сожалением произнес я. – А переть на себе два автомата с двойным запасом разных патронов для меня роскошь.