— Ну и что? — спросил Конан. — Тебе, друг киммериец, простительно хлопать глазами и безмятежно улыбаться, но ты-то,
госпожа, должна меня понимать? — Козим вздохнул и пожал плечами. — Я еще не решил вопрос, для чего жрецу нужна эта свадьба? Старый барон, кажется, думал выдать тебя за совсем другого человека?
— Да, — слегка покраснев, подтвердила Ремина. — Но стремления Яхм-Коаха мне как раз понятны.
Девушка открыла было рот, чтобы рассказать об этом карлику, насторожившему уши, но Конан предостерегающе поднял руку, и баронесса промолчала.
— Вот значит как. Все еще не доверяете мне? — карлик покачал головой и тихо произнес: — «Но смеялся Тавур над словами Змея. И, вложив сердце врага в ларец, воскликнул: „Несите ларец сей в мой дом и спрячьте от глаз людских!“ И вскипело тут сердце змеиное, и рассыпались стенки ларца, и ужас обуял воинов Тавура».
Козим замолчал, облизал пересохшие губы. Глазами поискал на столе кувшин, но вспомнил, что допил последний до капли, и пришел в уныние.
В затуманенной хмельной голове его вдруг мелькнула ясная мысль, повергшая карлика в ужас: «Отчего это я перед ними соловьем разливаюсь? Я что, действительно собрался идти в замок воевать с Яхм-Коахом? Дружище Козим, да ты просто спятил!»
Но мысль эта не задержалась, и на карлика вновь снизошло благодушное настроение.
— Теперь, когда нам все ясно… — сказал он.
— Н-нет… Не совсем, — остановила его Ремина. — Сердце Змея…
— Заключенное в ларец, — подхватил Козим.—
По это и есть Чаша Ортеса.
— Но Чаша — не ларец, — заметил киммериец, подойдя к баронессе.
— Может, переписчик что-то напутал, — пожал плечами Козим. — А может, и не было никакой чаши. Выдумали всю эту ерунду ваши благородные предки, чтобы мы тут головы себе ломали, а сами смеются над нами с небес.
— Не кощунствуй! — Ремина в порыве гнева сверкнула на коротышку ненавидящим взором, и Конан прижал девушку к своей груди.
— Великодушно прошу простить меня, госпожа, я не хотел бросать тень на честь вашей семьи, но лишь высказал предположение, — Козим склонился в шутовском поклоне. — И так, мы имеем ясную картину, где не хватает лишь одной существенной детали — в преданиях нет ни слова, ни намека, ни даже подсказки о том, как можно победить этого змея. Один раз его загнал под землю колдун Кассий. Но кто сделает это теперь? Я не силен в магическом искусстве, ты, госпожа моя, тоже, а тебе, мой могучий друг, я даже не стану задавать этот глупый вопрос. Однако чутье мне подсказывает, что разгадка находится где-то рядом.
Коротышка сумел овладеть вниманием своих слушателей и откровенно упивался этой маленькой победой, с напыщенным глубокомысленным видом меря шагами комнату. Козим так увлекся, что вдруг искренне поверил в то, что сейчас сказал.
— Не ты ли нам говорил, что Тавур сразил его обыкновенным мечом? — напомнил ему киммериец.
— Тогда змей был еще просто змеем, а не магическим существом, — возразил Козим. — А что там о Ренальде? — вдруг спросил он. — Как я понимаю, герцог должен стать тем жертвенным бараном, в жилах которого течет королевская кровь?
Конан и Ремина молча переглянулись: «А голова у коротышки на месте», — сказали друг другу их глаза.
— Постой-ка! — оживился карлик. — Но разве герцога не охраняют маги?! Клянусь своей бородой, это должны быть очень сильные чародеи. Они и близко не подпустят к нему Яхм-Коаха, задумай тот какую-нибудь пакость. Вот и решенье всех проблем: все сделают королевские маги, а вам лучше спрятаться и отсидеться где-нибудь в тихом месте, пока все не закончится…
— Козим, — нетерпеливо перебил коротышку Конан, — у тебя нет бороды.
— Примем здесь борода? — уставился на северянина карлик, не понимая, чего этот тупоголовый варвар лезет к нему с какой-то дурацкой бородой.
— Ты только что клялся своей бородой, — терпеливо пояснил северянин. — Но довольно, я устал от твоей болтовни. — Повернувшись к Ремине, варвар продолжил свою мысль, но уже обращаясь исключительно к девушке: — Любым путем мы должны попасть в замок. И не забывай, госпожа: не будет свадьбы, не будет ничего. А теперь нам надо решить, что делать с ним?
Мгновением назад витавший где-то в облаках коротышка, под хмурым взглядом северянина был низринут на землю. Хмель мигом выветрился из его головы. В ожидании своей участи, Кошм глубоко втянул голову в плечи и стал похож На нахохлившегося обиженного воробья.
— Пожалуйста, не надо его убивать, — попросила киммерийца Ремина.
— А я и не собирался. Пошли, Козим! — со смехом воскликнул северянин. — Ночные прогулки — лучшее средство от бессонницы и похмелья.
— Если вы непременно решили идти, то, пожалуйста, без меня. Я маленький человек…
— Маленькие люди тоже хотят жить, верно? — прищурившись, спросил Конан.
Козим застонал, но его стенания не произвели на варвара впечатления. Подталкиваемый ручищей Конана, карлик покорно поплелся к двери.
* * *Таверна скрылась за поворотом кривой улочки Козим тяжело вздохнул. Прощайте вино, сытный ужин и теплый ночлег. Спору нет: вино у Понтикуса кислое, еда всегда подгоревшая, а жесткий тюфяк с клопами, но все же это лучше, чем куда-то идти посреди ночи в компании щедрого на затрещины варвара и взбалмошной баронессы, идти — на встречу с верной смертью.
Железная рука киммерийца грубо схватила его за шиворот, выводя из задумчивости.
Впереди замаячил свет факелов.
— Ты не рассказывал мне, как собираешься выбраться из Овражка. Наверняка у тебя есть какой-нибудь хитрый план? — шепотом спросил Козим, с опаской поглядывая на перегородивший дорогу разбойничий кордон.
— Помалкивай, — огрызнулся варвар, внимательно озираясь по сторонам. — План у меня замечательный.
— А можно спросить — какой? — поинтересовался любопытный карлик.
— Можно.
Козим замолчал, надеясь услышать более подробный ответ, но тщетно.
Все это время заговорщики продолжали идти прямо на огонь. Расстояние между разбойниками и Конаном, быстро шагающим впереди, быстро уменьшалось с каждым тревожным ударом сердца карлика.
Коротышке стало жалко себя. Когда их поймают, магу может оказаться и недосуг выслушивать его слезливые оправдания, а превращаться в лягушку из-за крохотного недоразумения Козим не хотел по многим соображениям.
— Конан, может, сдадимся, а? Маг, он, знаешь ли, добрый, денег нам с тобой даст, если девчонку к нему приведем, — попробовал умаслить северянина коротышка.
К немалому его удивлению, на киммерийца такой железный аргумент не произвел никакого эффекта. Ремина зашипела, как кошка, и больно ущипнула карлика за ухо. Козим вскрикнул и бросился искать спасения за широкой спиной северянина. Костер, вокруг которого столпилось несколько разбойников, был уже совсем рядом.
— Будьте готовы, сейчас начнется, — недовольно буркнул киммериец, не сбавляя шага.
«Это не я!» — хотел сказать Козим, но едва открыл рот, как сообразил, о чем толкует Конан, и что именно сейчас начнется.
— Прячься, госпожа моя! — вылетело запоздалое предупреждение из его уст.
Девушка презрительно посмотрела на коротышку, и крепче сжала в руках арбалет. Конан уверенной поступью шел прямо на разбойников, и девушка поняла, что схватки не миновать.
Поймав за руку отступающего в темноту Козима, она потащила его к ближайшему дому, толкнула в какую-то нишу, приставив арбалет к горлу.
— Трус! — бросила она в лицо коротышке. — Споим визгом ты всех нас погубишь. Держись рилом со мною. А если я увижу, что ты вновь пытаешься улизнуть, клянусь, не пожалею твою шкуру.
— Может, все-таки, сдадимся? — предпринял Козим еще одну робкую попытку. — Твоя поимка для мага — вопрос времени. Зато, добровольно явившись в замок, ты спасешь жизнь этого глупого варвара.
Ремина кивнула в сторону киммерийца.
— Не смей называть его глупым! Его мозгов хватит на дюжину королевских советников, а благородства и чести побольше, чем у зингарской знати! К тому же, он умеет за себя постоять.