Впереди долина горбилась зелеными шапками невысоких холмов. На фоне громадных гор, неприступными серыми стенами вздымавшимися со всех сторон, они выглядели как-то жалко, хотя и радовали глаз весенним цветением. Мягкие, округлые вершины, поросшие густым кустарником, едва виднелись над лесом.
Ремина уверенно шла вперед. Было ясно, что девушка хорошо знает дорогу. Беглецы перебрались через низкий гребень и спустились в тенистую лощину, по дну которой бежал небольшой ручеек с кристально чистой водой.
Баронесса, не останавливаясь, стала взбираться на противоположный берег лощины.
— Сейчас поднимемся на вершину холма, — на колу пояснила она. — Там развалины крепости, о которых я говорила. Место тихое и спокойное, сюда почти никто не заходит, даже охотники, потому что дичь в этих местах если и была, то давно исчезла. Наверное, тут какая-то магия. Там дальше есть озеро, можно остановиться на берегу. В детстве я как-то раз здесь заблудилась и случайно набрела на него. Оно очень красивое, вот увидите…
— Тихо! — Конан внезапно вскинул руку, озираясь по сторонам.
Ремина и Козим послушно замерли. Киммериец медленно наклонился, подобрал с земли увесистый камень и вдруг резко бросил его в густое переплетение ветвей.
Пролетев локтей тридцать, камень с шумом исчез за зеленой завесой. Следом за ним стремительно несся Конан.
Ремина открыла рот: она никогда не видела, чтобы люди так быстро бегали.
Киммериец скрылся в кустарнике. Девушка только сейчас вспомнила о своем арбалете, а Козим на всякий случай упал в траву. Кусты жалобно затрещали, и на поляну вышел довольный варвар, держа в руке большую птицу с черно-красным оперением.
Козим успел сползти вниз по склону чуть ли не до самого ручья.
— Вот наш обед! — воскликнул северянин. — Эй, Козим! Тебя жажда замучила или умыться решил?! Что ты делаешь у ручья?
— Но как ты ее заметил? — поразилась Ремина, разглядывая добычу варвара.
— Желудок, наверное, подсказал, — пожал плечами Конан.
На плоской, как стол, вершине холма действительно сохранились остатки старинной постройки — то ли дозорной башни, то ли форта — блоки фундамента и руины стен, не превышавших высоты десяти локтей. Конан обошел развалины, прислушиваясь к своим чувствам, но не нашел ничего подозрительного. На своем веку он повидал множество старинных замков и заброшенных городов, куда более мрачных и подавляющих своей былой мощью, чем эта разрушенная временем цитадель.
— Где же озеро? — спросил он. — В такой жаркий день неплохо бы освежиться.
— Сначала я! — решительно заявила баронесса. — Не волнуйся за меня, я быстро.
— Что ж, иди. Только будь осторожна. Козим, о чем задумался? — Конан с сочувствием посмотрел на несчастного коротышку. — Давай-ка, берись за дело: выщипывай перья из этой птицы, а я займусь костром.
Козим сгорбившись сидел на огромном валуне, погрузившись в невеселые мысли. Издалека он был похож на большой сморщившийся гриб, источенный червями. Пух и перья кружили вокруг коротышки, вымещающего злость на несчастной птице.
«Маг меня в паука превратит, — горестно вздыхал он. — Я не справился с киммерийцем. А попробуй с ним справиться! Как вспомню, что он па мосту учинил, так до сих пор мурашки по спине бегают. Но разве мог я ему помешать? Девчонка с меня глаз не спускала, а арбалет она держит так, будто всю жизнь с ним не расставалась. Что же мне сказать Яхм-Коаху в свое оправдание? Да он меня и слушать не станет. Нет, Козим, точно, быть тебе мерзким пауком!
А Конан в самом деле непрост. Не будь столь жесток чародей на расправу с предателями, пожалуй, я бы поставил на киммерийца. Того и гляди, так он и правда сумеет до замка добраться. Прав был жрец, нельзя недооценивать этого варвара. Но с хозяином ему не справиться. Господин его в пыль сотрет… эх, и меня заодно.
Козим так глубоко задумался, что не сразу услышал, как кто-то тихо, но настойчиво зовет его.
„Козим. Эй, Козим! Да ответь же, болван!“ Карлик, словно его ужалили, подскочил с камня и воровато огляделся по сторонам.
— Хозяин! Это ты? Где вы, я вас не вижу! — шепотом спросил коротышка пустоту.
„И не увидишь, дуралей, я говорю с тобой из замка. Чем забита твоя глупая голова? Я никак не мог до тебя докричаться“.
Голос мага глухо гудел в голове коротышки, будто жрец вещал из могилы, и карлик зябко поежился, испугавшись, что он мог прочесть его мысли.
— Прости, повелитель, я тут немного лишнего наговорил… Я думал о Конане.
„Варвар рядом?! Где вы? Девчонка с вами?“
— Не знаю, хозяин. Тут правда есть какие-то развалины… Спаси меня, господин, я у них как заложник!
„Скажи поточнее, где вы находитесь? И прекрати скулить“.
— Ну… тут еще озеро рядом есть! — радостно вспомнил карлик.
„Ага, кажется, я знаю это место. Где сейчас варвар?“
— Здесь, рядом. Но не беспокойся, мастер, он нас не слышит.
„Если ты перестанешь говорить вслух, тебе и вовсе нечего будет бояться“.
„Хорошо, повелитель. Умоляю, вытащи меня отсюда!“
„Молчи и слушай меня внимательно, маленький хитрец, — вкрадчиво молвил жрец. — Ты должен задержать их, пока я не прибуду со своими людьми“.
„Но как, как я смогу это сделать, не рискуя собственной шеей!? Варвар мнителен и осторожен. Его невозможно обмануть! — взмолился Козим, понимая, что маг толкает его на верную гибель“.
„Мне безразлично, какими средствами ты выполнишь мой приказ. Кстати, как вам удалось уйти от погони?“
— Катастрофа, мастер, чудовищная катастрофа! — оживился коротышка, не заметив, как снова заговорил вслух. — Коварный северянин стравил стаю оборотней с людьми, которых вел Коготь. Нужно было видеть, как они рвали друг другу глотки!
„Проклятый Лис! — взорвался в мозгу карлика крик Яхм-Коаха. — Как я в нем ошибся. Ладно, с Конаном делай, что хочешь. Мне нужна только девчонка, запомни, живая баронесса Орландо! Иначе… — иначе ты ответишь мне за все головой!“
— Слушаюсь, повелитель! — забыв, что жрец его не видит, Козим низко поклонился. — Повелитель? Хозяин, где ты?
Молчание было ему ответом.
Козим в сердцах крепко выругался и сел на камень. Яростно почесал заросший колючей щетиной подбородок.
„Придется прибегнуть к крайним мерам, — лихорадочно соображал коротышка. — Давай, Козим, сейчас как раз подходящий момент…“
…Сучьев вокруг оказалось достаточно. Найдя укромный закуток в развалинах, Конан одним ударом кремня о кресало запалил пук сухой травы. И через миг в небольшой нише под древней стеной уже весело плясали языки пламени.
Справившись со своим делом, Конан вернулся к Козиму. Коротышка примостился на базальтовом валуне и с унылым видом ощипывал птицу. Пух и перья летели в разные стороны, но подхваченные ветром возвращались назад, оседая В складках его одежды, отчего карлик стал похож на большого сварливого ворона. Рядом с камнем лежала винная баклага, которую Конан прихватил у Понтикуса. Киммериец поднял ее, поболтал и, хмыкнув, бросил обратно. Козим, по затянувшемуся молчанию почуял недоброе, и стал оправдываться быстрой скороговоркой:
— Один маленький глоток, один глоток, Конан! Он был мне необходим, я весь промок с головы до ног! Что может быть хуже простуды, особенно в середине весны? Я не хотел подвергать риску все наше предприятие из-за того, что могу чихнуть в самый неподходящий момент!
— Ладно, — буркнул киммериец, — шевелись быстрее, а то вместо обеда нам придется ждать ужина.
Видя, что варвар настроен благодушно, карлик заговорил о том, что занимало его мысли после разговора с магом:
— Послушай меня, Конан, вам ни за что не справиться с Яхм-Коахом? Он найдет вас повсюду.
Конан просто пожал плечами, надеясь, что карлик от него отстанет. Ничего иного от Козима варвар и не думал услышать. Сейчас он находился в том приподнятом состоянии духа, которое так ценят бывалые воины, чья жизнь — сплошная череда битв и походов. Но коротышка продолжал приставать.
— Ты как-то скверно выглядишь. Может ты ранен. Хочешь, я могу посмотреть. Не подумай дурного, я, правда, умею.