Козим, проводивший девицу сладострастным взглядом, мечтательно облизнулся и вернулся на землю.
— Напрасно ты так неразумно растрачиваешь деньги, — укоризненно сказал он.
— Не твоя забота, — огрызнулся варвар, поднимаясь с постели в поисках недопитого кувшина вина.
— Сперва нам нужно обсудить условия сделки, — осторожно намекнул Козим.
Конан, наконец, нашел кувшин и шумно отправил его содержимое в глотку.
— Я должен знать, за что плачу, — оторвался он от кувшина. — Иначе как назначить цену?
— Пожалуй, это справедливо, — неохотно признал Козим. — Но только цену я сам назначу!
Конан демонстративно бросил на кровать все еще туго набитый кошелек. Козим не мог отвести от него взгляда, поэтому заговорил, не глядя на киммерийца.
— Ремине требуется твоя помощь. Она совсем одна, голубка, как позабытый в поле колосок, — карлик даже слезу пустил для убедительности. — Я понимаю, ты дал слово — поступил честно и благородно, но прислушайся к голосу сердца. Разве оно не требует справедливости?! Разве не честь для воина помогать беззащитным и слабым?!
— Короче! — резко оборвал его киммериец и глубоко задышал. Слова Козима разили точно в цель.
— Короче? Изволь, — согласился карлик. — Жрец обманул тебя! Он хохотал за твоей спиной, когда ты уезжал с поляны. Знаешь, каким был его первый приказ? Он поручил людям Шрама убить тебя и забрать кошелек. И если бы не я, твой преданный друг, лежать бы тебе сейчас с распоротым брюхом.
— И ты думаешь, я поверю твоим наговорам? — скривился в презрительной усмешке варвар.
— На слово можешь не верить, — невозмутимо ответил Конан, — ну уж глазам своим, верно, не откажешь.
— И что же ты собирался мне показать? — в Конане проснулось любопытство.
— Соблаговоли пойти со мной и сам все увидишь.
— Ладно, веди. Но если ты вздумал шутки шутить, Кром свидетель, ты станешь короче еще ровно на голову.
Конан быстро оделся и перебросил за спину меч. Козим побежал вперед, услужливо освещая киммерийцу дорогу. Они вышли на двор, где уже занималась заря, и коротышка потянул варвара к курятнику. Не доходя сарая, Конан остановился.
— Неужели куры Понтикуса несут золотые яйца?
— Причем здесь куры? — не понял шутки Козим. — Взгляни-ка лучше сюда.
Конан нехотя повиновался.
— О, Кром! — невольно вырвалось у него. — Что за колдовство?!
Прямо за земляным порогом курятника рядком лежали трое громил из шайки Шрама. Лежали абсолютно неподвижно, и лишь глаза их бешено сверкали злобой. Зато карманы были вывернуты наизнанку и кем-то тщательно обысканы.
— Что-то мне это смутно напоминает, — усмехнулся Конан. — Твоя работа?
— Моя, — с гордостью подтвердил Козим, — Вот эти три ублюдка намеревались убить тебя.
— Как же ты справился сразу с тремя? — развеселился Конан.
— Ну, у каждого свои секреты, — поскромничал Козим. — Пусть это останется моей тайной.
Киммериец быстро нагнулся к крайнему из бандитов и легко приподнял его за воротник.
— Жить хочешь? Если хочешь, моргни, — бросил Конан ему в лицо и тут же получил утвердительный ответ. — Вас послали меня убить?
На этот раз разбойник замешкался с ответом, и варвару пришлось хорошенько его встряхнуть. И тут бандит так часто заморгал, что киммериец побоялся, как бы глаза его не выскочили из орбит. Конан выпустил бедолагу и встал, отряхивая руки.
— Что ж, ты меня убедил, — сказал он и полез за кошельком.
— Постой-ка! — остановил его карлик. — Это только первая часть нашей сделки. Как ты собираешься попасть в замок.
Конан равнодушно пожал плечами.
— Я готов продать тебе тайну подземного хода, через который бежала Ремина, — заговорщически предложил Козим. — Никто не ждет тебя оттуда, ты появишься внезапно. А внезапность — залог победы. Кому, как не тебе, это знать.
— Пожалуй, я куплю твой товар, — подумав, согласился Конан.
Захлебываясь, счастливый Козим в деталях поведал варвару свой секрет, за разглашение которого Яхм-Коах поклялся вырвать язык всякому.
— За сколько времени я туда доберусь? — спросил карлика киммериец.
— Поспешишь, доскачешь к полудню. Ну, а теперь пришла пора расплатиться. Две тысячи золотых, думаю, цена справедливая.
Конан не стал утруждать себя пересчитыванием монет.
Сдернув шапку с одного из злодеев, он высыпал в нее половину содержимого кошелька, не беспокоясь, что там могло оказаться и гораздо больше. Слушая ласкающий звон золотых, Козим с трудом мог дышать.
— Куда ты теперь? — спросил его киммериец.
— Как Куда? — удивился карлик. — В замок, конечно. Разве я могу пропустить твое выступление.
— Что ж, там и встретимся. А что делать с этими? — Конан небрежно кивнул на обездвиженную троицу, глазами полными страданий и мольбы, следивших за их разговором.
— За них не беспокойся, — зловеще хихикнул Козим. — Я позабочусь и прослежу, чтоб им было удобно.
Варвар с сомнением посмотрел на карлика, по-дружески хлопнул его по плечу, чуть не сломав ключицу, и быстро вышел из сарая.
* * *Козим вернулся в замок до полудня. Спустившись с гор в долину, и достигнув торной дороги, он дал свободу утомленному мулу и безмятежно задремал прямо в седле. Несмотря на бессонную ночь, ему снились дивные сны.
Карман его приятно оттягивало золото киммерийца, и настроение у карлика было прекрасным. Впереди его ожидало еще одно рискованное предприятие, но если уж он сумел справиться с варваром, то все иные дела просто меркли перед этим.
Во сне он видел себя принцем крови, или нет, даже самим королем. Купался в роскоши и богатстве великолепного мраморного дворца, воздвигнутого на высокой скале. Прогуливался по аллеям чудесного сада, среди цветущих олив и гранатов, где без страха перед людьми рыскали дикие звери, находясь в окружении томных красавиц, готовых на все за его благосклонность. А зеленоглазая проститутка из таверны Понтикуса натирала его тело ароматными маслами. Смущало карлика только одно, воины, которых водил он в походы, все как один они были похожи на проклятого киммерийца, громившего врагов не мечами и копьями, а грязными сапогами.
— Эй, Козим, ты где пропадал? Все с ног сбились, разыскивая тебя! Жрец вне себя от гнева!
Карлик чуть не скатился с седла от неожиданности, испуганно захлопав глазами по сторонам. Мул, остановленный стражниками, покорно замер в воротах замка. Козим приветливо улыбнулся стражникам, но разбойники были настроены не столь дружелюбно.
— Что, неужели герцог уже приехал?! — заволновался коротышка.
— Нет еще, но ждем каждый миг. Тебе что, гонец на дороге не встретился.
— Нет. Я так устал, выполняя приказ Яхм-Коаха, что прилег отдохнуть на обочине, и проспал все на свете.
— А по твоему мулу не скажешь. У него такой вид, будто его волки гнали целые сутки, — заметил один из громил.
— Какое мне дело, как выглядит эта дохлая кляча! — возмутился Козим. — Выполнить приказ господина — вот первый долг для меня.
— Ладно, проезжай. Верно сам жрец чего-то напутал.
Козим ударил мула пятками и, наклонившись к самому его уху, ласково прошептал:
— Не обижайся, Удача, поверь, так было надо. Клянусь, ты получишь столько овса, сколько влезет в твою утробу.
По чисто выметенному двору бегали разбойники с выпученными глазами, рабы переносили мебель, беспрестанно хлопали двери кладовых и погребов. Стальная Глотка — бывший наемник, невесть как попавший в банду к «волкам», муштровал по-праздничному вырядившихся бандитов для встречи почетным караулом его светлости герцога Ренальда. От этой суеты и шума у Козима разболелся зуб, и карлик поспешил убраться со двора, не забыв выполнить обещание, данное им удаче. Спросив у пробегавшего мимо слуги, где находится Шрам, и не получив вразумительного ответа, коротышка направился сам его разыскивать.
Он нашел вожака в винном погребе, скучающего в одиночестве. Видно, Шрам пребывал не в лучшем состоянии духа, поэтому не выказал ни капли радушия при появлении Козима.
— Ты что же, шпионишь за мной? — спросил Шрам вместо приветствия уже изрядно нетрезвым голосом.