Он, словно опытный взломщик, закрутив карусель мечом, прорвался сквозь стальную стену мелькающих когтей и распорол податливое брюхо чудовища.
Монстр заскулил, завертелся волчком, путаясь в собственных внутренностях. Громадный хвост сбил киммерийца с ног, и Конан полетел на плиты пола. Меч выскользнул из его рук. Тварь неуклюже завалилась на бок, загребая задними лапами. Киммериец попытался подняться, но поскользнулся в луже крови и снова упал. Чудовище выпростало из-под себя одну из передних лап и с победным ревом потянулось к человеку. Перехватив ужасную длань в полете, варвар пополз в сторону, силясь добраться до меча. Но монстр, несмотря на смертельную рану, оказался настолько силен, что Конану понадобились обе руки, чтобы сдержать чудовище. Уже через миг мышцы спины и рук у него онемели от неимоверного напряжения, пот, смешиваясь с кровью, разъедал глаза, а монстр продолжал давить и напирать.
Забившись в угол зала, Ремина и Ренальд, затаив дыхание, наблюдали за ходом поединка. Герцог крепко обнял девушку за вздрагивающие от беззвучных рыданий плечи и нежно гладил светлые шелковистые волосы, поклявшись защищать ее до последнего вздоха.
— Боги, помогите ему! — в отчаянии воскликнула Ремина, когда киммериец насмерть схватился с издыхающим монстром на залитом кровью полу.
Сама не заметив, она достала свой кухонный нож и, крепко стиснув рукоять, прижала его к груди. Но это не укрылось от герцога, поглощенного зрелищем схватки, и в зеленых глазах воина вспыхнуло яростное пламя. Мягко, но настойчиво он отобрал оружие у баронессы и ободряюще улыбнулся.
— По-моему, нас боги не слышат. Придется нам самим потрудиться немного.
И такой уверенностью и спокойствием повеяло от его слов, что Ремина перестала дрожать, и с благодарностью взглянула на Ренальда.
"Что если он сейчас погибнет?! — мелькнула ужасающая мысль в ее голове. — Ведь он погибнет из-за меня! Спасая меня… Нет, этого не должно случиться!" — Девушка порывисто вцепилась в тунику герцога, словно хотела его удержать.
Ренальд с печальной улыбкой пожал ее руку и с легкостью кочевника, вскакивающего в седло, поднялся на ноги. Сердце Ремины сжалось от тревоги и боли, и если бы кто-то сейчас ей сказал, что это и есть любовь, она бы, не задумываясь, отказалась от своих прежних мыслей, предпочтя ей ужасную смерть, какой бы мучительной она не была.
Занятая борьбой с киммерийцем, тварь не сразу почувствовала, как герцог вспрыгнул ей на спину и с яростью обрушил нож на шею чудовища, кромсая толстую шкуру.
Нож поднимался и опускался раз за разом. Ренальд трудился с упорством копателей корней черного лотоса в диких лесах Вендии, словно в него вселился демон. Но вот лезвие ножа коснулось чувствительной плоти, и чудовище вздрогнуло. А уже через миг назойливое человеческое насекомое на спине превратилось в досадное бедствие. Превозмогая боль, монстр неуклюже заворочался, пытаясь стряхнуть с себя человека. Но герцог намертво вцепился рукой в рваный край раны, другой — продолжал наносить и наносить жестокие болезненные удары. Тварь содрогнулась всем телом — Ренальд держался крепко. Чудовище взмахнуло хвостом. Герцог ловко пригнулся, и грозное оружие монстра, едва не смахнув человека, пронеслось над его головой. Увенчанный костяными шипами хвост описал полукруг, и пошел на новый заход, теперь гораздо ниже. На этот раз человек не сумел уклониться и попал под удар.
Герцога отшвырнуло шагов на двадцать. Он упал безжизненной кучей тряпья, и под его неподвижным телом стало расползаться большое красное пятно.
— Ренальд! — с громким отчаянным криком Ремина бросилась к своему герою.
На краткий миг, пока чудовище сражалось с герцогом, оно ослабило свою хватку, и Конан своего шанса не упустил.
Насколько было возможно, он выбросил в сторону руку и с ликованием почувствовал кончиками пальцев грубую кожу ремня на рукоятке клинка, еще хранившую тепло его ладони. Завладев мечом, варвар, без промедления, с силой опустил его на голову монстра.
Тварь, хоть и раненая, отшатнулась, взревев так, что киммерийца протащило по полу потоком вырвавшегося из ее глотки воздуха. Мгновением позже чуть не задохнувшийся в зловонном дыхании Конан был уже на ногах, обрушив сокрушительный удар на шею чудовища. Тварь захрипела, захлебнувшись собственной кровью, а следующий удар киммерийца завершил начатое им дело: голова монстра с глухим стуком покатилась по мрамору. Ужасные когти в агонии еще царапали плиты, но варвар уже повернулся спиной к чудовищу.
Однако убить эту тварь оказалось не так-то просто. Уже через несколько мгновений, даже будучи без головы, она поднялась на ноги и накинулась на киммерийца. Конан снова взялся за меч, осыпав обезглавленное тело ураганом ударов.
Ремина, наблюдавшая за этой фантастической схваткой, не решалась оставить герцога, чтобы хоть чем-нибудь помочь киммерийцу.
Взгляд девушки случайно натолкнулся на какой-то странный предмет в нескольких шагах от нее. Размером с крысу, девушке сперва так и показалось, что это маленький мерзкий зверек, но приглядевшись, она поняла свою ошибку. Баронесса решительно поднялась…
Еще дважды Конан повергал своего противника, но того, казалось, невозможно было убить.
— "Сердце Змея"! — прошептала Ремина, разглядывая свою ужасную находку. — И оно живет! О, боги, подскажите, что мне делать!
Сморщенный коричневый комок плоти пульсировал в такт с неизвестной человечеству жизнью. Повинуясь непонятному ей самой порыву, девушка наступила ногой на этот осколок из бездны, и безжалостно раздавила.
Откуда-то из земных недр раздался душераздирающий стон, словно по спинам тысяч и тысяч несчастных рабов гулял кнут жестокого палача, и Ремина упала на пол, закрывая руками уши.
А следом наступила тишина…
Придя немного в себя, девушка наощупь нашла тело Ренальда и положила его голову к себе на колени.
Конан устало отер лицо рваным рукавом и последний раз посмотрел на еще дергающееся в агонии тело чудовища. Он подошел к рыдающей Ремине и опустил ей руку на плечо.
Девушка на миг оторвала полные слез глаза от побелевшего лица возлюбленного и обернулась к киммерийцу. Конан дышал тяжело, грудь его высоко вздымалась, куртка вся задубела от крови, взгляд был мрачный, усталый.
— Он был настоящим мужчиной, — глухо сказал северянин и виновато отвел взгляд. — Я обязан ему жизнью… Только чем я смогу теперь отплатить ему?
— Но почему же был? — Ремина взяла киммерийца за руку и с трудом улыбнулась сквозь слезы, видя, как просветлел лицом варвар. — Он жив, но истекает кровью. Мне нужна помощь… Нам всем сейчас нужна помощь, Конан.
И тут, словно боги наконец вняли ее мольбе, храмовые ворота не выдержали и рухнули внутрь зала вместе с массивным косяком.
В зал ворвались солдаты во главе с Кабралем, перекошенное от ярости лицо которого распугало бы целую армию демонов. Со смертью пришедшей из бездны твари, растаял и магический замок Яхм-Коаха, а монстры на стенах вновь обратились в камень, повиснув словно омертвевшие корни деревьев.
Увидев окровавленного киммерийца с огромным мечом в руках и неподвижное тело своего господина, безжизненно распростершееся у его ног, в глазах воинов засверкала холодная решимость. Мечи и копья нацелились в грудь варвара. Солдаты рассыпались по залу, окружая киммерийца кольцом. Напрасно Ремина взывала к ним, умоляла и заламывала руки. Кабраль и воины будто не слышали ее слов.
Конан приготовился к последней битве…
Но здесь произошло еще одно чудо.
Гремя железными цепями, в храм ворвался какой-то зверь, и только приглядевшись внимательно, в нем с трудом можно было распознать человека, все тело которого покрывали нарывы и язвы от перенесенных пыток.
— Отец! — закричала Ремина, бросившись на шею этому оборванцу и что-то горячо ему шепча на ухо.
Появление незнакомца и странное поведение баронессы лишило солдат уверенности, и они в нерешительности остановились, поглядывая на своего командира, тоже шокированного этой сценой. Но оружие не опустили.
— Что все это значит?! — с озадаченным видом потребовал объяснений Кабраль.