На миг он допустил, что мальчик и вправду исчез в результате магических заклинаний, на которые египтяне были большие мастера, но тут же в гневе отказался от этой мысли. Ему представился сердитый взгляд Лукреция: учитель укоризненно качал головой и указывал на богов, которых в своей поэме обратил в бегство вместе с их пресловутыми чудесами. Всему должно найтись логическое объяснение. Скорее всего, мальчик остался на помосте и исчез из виду не с помощью магии, а в результате простого трюка. Он вполне мог спуститься в замаскированный тканью люк и спрятаться внутри повозки. А покрывало держалось с помощью какого-нибудь приспособления, чтобы создать иллюзию накрытого им тела.
Но что могло его держать? Вождь поспешил свернуть покрывало и бросить его в повозку, якобы желая как можно скорее очистить поле зрения публики. Может быть, секрет крылся именно в этом быстром движении?
Юноше вдруг захотелось вскарабкаться на помост и встретиться с вождем, но он вдруг застыдился и не полез. Это означало бы принять вызов, а ведь египтянин только того и хотел. Пико решил не ввязываться и отправился по своим делам.
Миновав многочисленные телеги, тачки и груды строительных материалов, он добрался до церкви Сант-Агостино. Внутри вместо ожидаемого полумрака его ослепил яркий свет: у одной из абсид была полностью снята крыша и разобраны стены. В открывшемся просвете виднелся соседний монастырь, утопавший в зелени фруктового сада. Работа по реставрации и реконструкции кипела вовсю. До самого потолка, вернее до того, что от него осталось, громоздились леса, сколоченные из бревен. Повсюду виднелись кучи камней и кирпича. Боковые нефы тоже явно не годились для молитвы. Нетронутой всеобщей строительной суматохой оказалась только одна небольшая капелла, где стоял освещенный двумя свечами саркофаг.
Пико принялся растерянно озираться и вдруг увидел какого-то человека в сутане, который входил в пробоину в стене со стороны монастыря.
— Это церковь Сант-Агостино? — спросил Джованни.
Человек в сутане остановился и кивнул:
— Еще немного, и здесь будет самая грандиозная базилика в Риме. К следующему юбилею работы уже закончатся. Вы собираетесь поклониться матери великого святого?
Он указал на одиноко стоящий саркофаг.
— Да, конечно. Но также и могиле одного человека, который здесь покоится. Мне сказали, что в вашей церкви захоронены останки Леона Баттисты Альберти, архитектора.
— Леон Баттиста Альберти… Вы разыскиваете его могилу? Да вы на ней стоите, — немного подумав, ответил монах.
Пико опустил глаза и увидел у себя под ногами прямоугольник, с трудом различимый на полуразрушенном полу из ромбовидных каменных плиток. Под пылью и мусором он превратился в обшарпанный безымянный камень с едва различимой надписью. Юноша инстинктивно отскочил в сторону, словно камень его обжег. При виде этой забытой, жалкой могилы его охватило чувство вины. Человек, который при жизни наслаждался признанием и уважением самых блестящих умов Италии, покоился здесь, всеми забытый, и ни цветок, ни свеча не напоминали о том, что он жил на земле. Пройдет время, и подошвы пилигримов совсем затрут надпись на камне. Само имя канет в вечность, как будто человека и не было. Конечно, память о нем будет жить в его произведениях, им будут восхищаться в течение долгих веков, но ничто не напомнит о скорби и одиночестве его последних дней.
— Не бойтесь поступить неуважительно, — сказал монах, заметив движение юноши. — Там, под плитой, ничего нет.
— Как ничего нет? Но здесь же написано!.. — решительно возразил Пико.
Он принялся руками сгребать мусор, чтобы расчистить надпись. Имя архитектора проступило яснее. Кроме имени на плите были выбиты только даты рождения и смерти. Джованни провел по строчкам пальцем, чтобы монах убедился.
— Уверяю вас, там ничего нет, — покачал головой монах. — Когда начались работы, пришлось вскрыть все гробницы в нефе: без этого их было не переместить. И как раз эта оказалась пустой. Брат Мирто, бывший смотритель, мой предшественник, рассказал, что тело, скорее всего, куда-то перенесли, выполняя волю самого покойного. Он вспомнил, что при захоронении ему говорили, будто Альберти высказал пожелание покоиться в Падуе, в базилике дель Санто. Наверное, так и сделали. А вы его родственник? Хотите затребовать камень?