— А ее члены? Что стало с ними?
— Скрылись, и скрылись самым удачным по тем временам способом. Они замаскировались, как это делают горностаи, меняя летнюю шкурку на белую зимнюю. Рассредоточились по другим группам, безобидным с точки зрения папских соглядатаев. Кто стал аббревиатором при курии, как сам Леон Баттиста, кто смешался с мастерами, занятыми на строительстве Священного города. Некоторые работают копиистами в библиотеке Ватикана, некоторые преподают в университетах. Они повсюду насаждают почтение к Платону и его великим предшественникам. В этом смысле они продолжили дело Леона Баттисты после его смерти.
— Его дело? В чем же оно состояло? Вы это знаете? Что он искал среди развалин античных храмов?
— Тени древних, — загадочно произнес Перфетти.
— Тени?
— Да. То, что когда-то существовало, возвращается к жизни. И живет вечно.
Таинственный тон ученого привел Пико в полное замешательство. Не отдавая себе отчета, он опустил руки, и кинжал теперь беспомощно уставился в землю.
— И это правда, этой цели служило все, полученное от Сиджизмондо Малатесты? И тайна гробницы Джемисто Плетоне, которую нашли во время экспедиции в Грецию? Все — для того, чтобы возвращать живых из царства смерти?
— Из смерти к новой жизни, да… И люди, и предметы уносятся одним потоком, — задумчиво сказал ученый.
Пико пытался разобраться в вихре мыслей, поднявшемся в его голове.
— Но это невозможно… — прошептал он, больше обращаясь к самому себе, чем к старику.
Тот продолжал пристально на него глядеть.
— Почему невозможно? Разве в учении, которое вы исповедуете, не сказано, что в конце каждого из Эонов формы вновь возникают из пустоты и их бесчисленные частицы вновь соединяются, повинуясь вечному закону бытия?
Пико вздрогнул.
— И Леон Баттиста Альберти собирался ускорить этот процесс? Выдергивая мертвых из небытия?
— Давая им новое рождение. Возрождая совершенную форму, данную богами, — ответил старик тем же загадочным тоном.
— Где же теперь собираются оставшиеся в живых академики? Вы ведь должны это знать!
— Я вам уже сказал. Они среди последователей Платона.
— Группа во главе с Помпонием Лаэтом?
— Да, некоторые из них принадлежат к этой группе, — подумав, кивнул Перфетти.
— Я хочу с ними познакомиться! Скажите, как это сделать?
— То, о чем вы просите, невозможно, — покачал головой ученый. — Тот, кто не является адептом их учения, не может прийти на собрание.
— Да почему? Это что, незаконные дьявольские сборища? — не унимался Пико. На его лице появилась саркастическая улыбка. — Не верю я в эти выдумки. Но, что бы я там ни увидел, даю слово, что вычеркну все из памяти, как если бы этого никогда не было.
Перфетти все еще сопротивлялся натиску, но уже без прежней убежденности. Его глаза перебегали с лица юноши на красный ручеек на брусчатке, собиравшийся в маленькую лужицу.
— Зачем это вам? — попытался он возразить, но, почувствовав, что Пико стоит на своем, вдруг сдался и опустил глаза. — Вы действительно клянетесь хранить тайну и не будете вмешиваться, что бы они ни делали?
Джованни кивнул.
— Тогда приходите в полночь на угол Корсо, к палаццо деи Венециани. Остерегайтесь гвардейцев Борджа. За вами придут, проводят и оставят перед дверью, где будет охрана. Вам придется произнести: «Отдаю дань уважения архитектору и его чертежу». Запомнили? И пусть память вас не подведет. Одна ошибка в пароле — и стражи убьют вас на месте.
Юноша несколько раз повторил пароль про себя. Он хотел еще о чем-то спросить, но старик быстро скользнул в переулок и скрылся за углом. Пико огляделся и увидел, что улица пуста. Однако невдалеке раздались шаги и голоса, которые явно приближались. Если это ночной дозор, то не хватало только, чтобы его застали здесь, с трупом у ног. Он быстро пошел вперед, стараясь по возможности увеличить расстояние между собой и молчаливым свидетелем всего происшедшего.
Но не успел он сделать и нескольких шагов, как из-за угла протянулась невидимая рука, схватила его и затащила в темноту переулка. Пико отбивался изо всех сил, думая, что попался в руки сообщников убийцы. Но его держали железной хваткой, плотно прижав к стене.
— Вы! — вскрикнул юноша, узнав массивную фигуру египетского вождя.
Тот немного ослабил хватку и усмехнулся.
— Будет лучше, если дальше вы не пойдете, — прошептал он. — В этот час на улицах Рима неспокойно.