Женщина? Любой, кто шел по ее следу, должен умереть? Но тогда и он сам оказывался в списке смертников. Буря мыслей поднялась в голове Джованни, внося неразбериху в его и без того незавидное положение. Неистовый вихрь закрутился в мозгу. Говорят, так бывает, когда сходишь с ума. Неужели, согласившись служить Великолепному в этой безумной авантюре, он угодил в ловушку? А вдруг Франческо Колонна сговорился с Родриго Борджа погубить Пико в обмен на восстановление своих прав? Уничтожить приближенного Лоренцо, ничтожную пешку в игре властителей, которая обагрила кровью всю Италию? Ведь в этой шахматной партии человеческая жизнь не стоила ровным счетом ничего, как ничего не стоили для Великолепного все убийства, произошедшие в его городе.
Кого интересует кровь, запекшаяся на лицах Фульдженте и печатника, если законы пишутся шпагой?
Он вдруг услышал собственный голос, который крикнул в темноту:
— И меня тоже!
Пико отчаянно закусил губу.
Ну уж нет! Он не умрет здесь, в западне! Не хватало еще, чтобы его бесславный конец потом повторялся в вечности по завершении космических циклов!
Тело его пока еще было сильным и крепким, легкие наполнялись воздухом, хоть и спертым, сердце билось. Вода становилась все холоднее, силы начинали покидать Джованни, но мускулы отчаянно работали, и покрытая мурашками кожа защищала, как кираса. Рассуждать времени не было. И он понадеялся на то, что все его страхи не имели оснований, а Франческо Колонна был с ним искренен.
Отбросив всякую надежду сориентироваться, юноша пошел дальше по правому рукаву потока. Его вела галерея, которая сворачивала то чуть вправо, то чуть влево, то выпрямлялась. Только однажды на пути попалась резкая извилина, завернувшая его почти в обратном направлении. И снова вернулись все сомнения. Но в этот момент ему показалось, что спереди повеяло свежим воздухом.
Пико плохо отдавал себе отчет в том, что с ним происходит. Тело не слушалось, движения стали неуверенными, мысли мешались. Он начал было считать шаги, но, насчитав целых пятьсот, не обнаружил впереди никаких признаков выхода. Однако лоб, покрытый испариной, явственно ощущал прохладу чистого воздуха.
И вдруг он оказался на свободе, на открытом месте, но ноги тут же поехали вниз, и он провалился в воду почти по горло. Инстинктивно вытянув руки, он замолотил ими по воде, борясь с волной, которая его тащила, и ощутил в пальцах болотную траву. Он с облегчением понял, что его вынесло в старицу, в полусухое русло реки. Из последних сил цепляясь за траву, он попытался выбраться на берег, но глинистая почва проваливалась у него под ногами, грозя засосать внутрь.
Следующая попытка тоже завершилась плачевно: земля ушла из-под ног, и юноша снова оказался в воде. Рот и нос заполнила грязная жижа, намокшая одежда тянула на дно. Тело настолько одеревенело от холода, что он не мог сопротивляться. Он попробовал отдышаться, но хватанул ртом зловонной тины. Мозг отказывался работать.
Пико казалось, что он погружается все ниже и ниже, в бездонную пропасть, перед глазами плясали хороводы искр. Прежде чем потерять сознание, он подумал, что природа сыграла с ним злую шутку, в смертный час показав ему ту самую атомную пыль, которую он так часто себе воображал.
Его привел в чувство сильный удар в затылок. Поняв, что все еще находится под водой, он снова замолотил руками. Что-то держало его за руку и тащило в воду. Отчаянным усилием Пико приподнял голову и втянул в себя ледяной воздух. Спавшиеся легкие обожгло как огнем. Рядом с собой он различил голоса и увидел борт лодки. Кто-то привязал его за руку веревкой и больно тащил кверху, потом чьи-то руки подхватили его и перекинули через борт. Он упал на дно лодки.
— Вот он, миленький, готовенький для братьев из «доброй смерти»! — услышал он чей-то голос.
— Ясное дело, хороший куш для нас. Еще немного, и его выбросило бы на отмель, как дохлую рыбину. И тогда прощай вознаграждение, которое монахи дают за каждую находку. Но сначала посмотрим, что у него при себе. Святым братьям нужно тело, чтобы завладеть душой, а все остальное достается нам, «красным капюшонам», — с издевкой отозвался второй голос.
Пико снова почувствовал на своем теле чьи-то руки, но на этот раз они залезли под одежду. Он с трудом открыл глаза и приподнял голову: он действительно лежал на дне лодки, а двое неизвестных в тяжелых красных плащах с капюшонами склонились над ним, пытаясь обыскать.