— Эй, он не захлебнулся! — крикнул один из них, заметив движение Пико. — Он живой!
— Да у него полный кошелек денег! — отозвался второй, не обращая внимания на реплику напарника и пытаясь отвязать от пояса юноши мешочек с флоринами, выданными Лоренцо.
У него не получалось, и он взял нож, чтобы обрезать намокшие шнурки. Он так исступленно рвался к монетам, что не сразу понял слова приятеля.
— Дьявол! Он живой! — крикнул он в свою очередь, застыв с поднятым ножом. — Что будем делать?
— Не знаю, — промычал напарник, с жадностью глядя на появившийся из-под грязной одежды кошелек.
— Зато я знаю! — рявкнул второй, поднося лезвие к горлу Пико. — Преисподняя от него отказалась, так мы поможем! Монахи получат сегодня причитающегося им покойничка.
— Погоди! — удержал его напарник, схватив за руку и отведя нож от горла юноши. — Монахи увидят, что у него перерезано горло, и начнут следствие! Они требуют, чтобы выловленные тела были целыми и сохранными, и придирчиво их осматривают. Давай сбросим его обратно в воду, и пусть Тибр доделает свое дело!
Эти слова прогремели в мозгу Пико, как отдаленный гром. Теперь, когда в легкие поступал свежий воздух, его тело начало просыпаться. Слепая жажда жизни огнем пробежала по жилам, сбрасывая холодное оцепенение. С отчаянной силой он вцепился в плащ человека, склонившегося над ним, и оттолкнул его.
Тот от неожиданности потерял равновесие и отшатнулся к борту лодки, пытаясь удержаться на ногах. Но пальцы соскользнули с мокрой древесины, и он с криком свалился в воду. Уйдя под воду с головой, он вынырнул, беспорядочно бултыхаясь, а потом водоворот поглотил его. Его напарник, поборов растерянность, принялся лихорадочно что-то искать. Наконец его рука появилась из-под плаща с зажатым в кулаке кинжалом, и он угрожающе стал приближаться к юноше, все еще лежавшему на дне лодки.
Под рукой Пико ощутил округлую, твердую ручку весла и решился: он поднял весло навстречу нападавшему. Тот, изготовившись ударить, по инерции шагнул вперед, изо всей силы налетел на лопасть и получил ручкой в глаз. Ослепленный ударом, он взвыл от боли и зашатался, пытаясь удержать равновесие. Джованни получил несколько секунд, чтобы собрать остатки сил и нанести еще один удар противнику. Тот рухнул на дно лодки и выронил нож. Пико поднял оружие, готовясь встретить очередное нападение, но враг был явно не в состоянии причинить юноше вред. Он тихо стонал на дне лодки, из разбитого лба текла кровь.
Только теперь Пико отдал себе отчет, что его путь в страну мертвых проходил в нескольких вершках от берега. Оставшаяся без гребцов лодка скользила сама по себе и проплывала как раз мимо торчавшего из воды тростника. Пико ухватился за стебли и попытался удержать лодку на месте. Болезненным усилием ему удалось подтянуться ближе к берегу, и он почувствовал, как киль скользнул по прибрежной грязи. Мокрая одежда прилипла к телу и морозила, как холодное железо. Юношу бил озноб, его тошнило. Последним усилием стряхнув оцепенение, он стянул с себя одежду, со злостью снял с врага, лежащего на дне лодки, сухой плащ, и завернулся в него.
Сухая одежда сразу прибавила ему сил. Он выпрыгнул на берег, столкнул лодку в воду и, стиснув зубы, начал карабкаться к стене, видневшейся на берегу. На ходу он пытался сообразить, где находится. Невдалеке виднелось мельничное колесо, которое без устали крутила речная вода. Шатаясь, он пошел к мельнице и снова провалился в ил. На миг ему стало страшно: вдруг он опять соскользнет в воду? Но глаза почти сразу различили твердую тропинку, огибавшую топкое место и уходившую наверх. С трудом добравшись до тропинки, он начал потихоньку подниматься и оказался возле первых домов на набережной.
Ему хотелось поскорее дойти до «Овна», но он не понимал, где находится. Впереди виднелись развалины античных храмов и изогнутый силуэт какого-то строения с арками. На миг Джованни показалось, что это Колизей, но он тут же отогнал эту мысль. Здание по форме напоминало амфитеатр, но гораздо меньшего размера и завершалось неким подобием замка. Пико не помнил, чтобы видел его когда-нибудь.
Он пошел по переулку, поднимавшемуся от берега. Ночную тьму смягчал свет полной луны, резко очерчивающий тени разрушенных зданий. Наверное, это был один из беднейших кварталов города. Сквозь закрытые ставни изредка пробивался слабый луч света, из кухонь доносился терпкий запах специй.
Казалось, карнавал не докатился до этого места. Теперь Пико свернул в длинную и узкую улочку, которая дальше вплотную подходила к развалинам высокого храма с мраморным фронтоном.