И тут я не выдержал. Была не была, всё равно помирать!
Я рванулся с места, подбежал к Фыфу и со всей дури отвесил ему пинка под зад.
Безвольное тело шама взвилось в воздух, словно футбольный мяч, пронеслось через весь цех и полетело… прямо в рожу Повара. Который от неожиданности выпустил нож из руки, но среагировать успел. Вот бы кому вратарем работать в нашей сборной! Ни одного мяча в ворота б не пролетело.
Фыфа четырехрукий тоже поймал. Тремя свободными лапами. Схватил, глянул – и уронил прямо в колоду. Невыразительные, рыбьи глаза мутанта внезапно побелели. Полагаю, что от ужаса. Оттого, что осознал, кого ему приволок загонщик.
А Фыф наконец проснулся. Изловчился – и, хоть и покачнувшись, поднялся на ноги. После чего громко икнул и сказал:
– Т-твою ж мать, где это я? И чего у меня так задница болит? А это самое… связал меня кто? Ты?
Шам осматривался по сторонам, тремя осоловелыми глазами оценивая обстановку. Цех, трупы на крюках, сам он стоит в колоде чуть не по колено в крови…
И тут до него дошло.
– Ты чо, охренел, рукастый? – свистящим шепотом проговорил Фыф. – Берега попутал, падла?
А у «рукастого» тем временем первый шок прошел. Видать, не понаслышке знал он, кто такие шамы. Скорее всего, Повар сам перебрался сюда через мой портал из соседнего мира, так как о подобных мутантах в чернобыльской Зоне я не слышал. Перебрался – и воочию увидел трехглазого, о которых во вселенной Кремля рассказывали много всяких ужасов. И понял, что сейчас будет.
Был у Повара шанс сразу свернуть голову Фыфу, как только тот попал к нему в лапы после моего пинка. Но упустил его мут. Правда, попытался наверстать упущенное.
Двигался он и вправду потрясающе. Стремительно, аж в воздухе смазался от скорости, рванувшись к Фыфу. Мгновение – и сейчас сомнет его, разорвет своими кошмарными ручищами…
Но – не вышло. Внезапно четырехрукий взмыл в воздух, легко, словно пушинка. И завис в метре над полом, беспомощно хлопая рыбьими глазами. Фыф посмотрел на него внимательно, словно художник, прикидывающий, что бы ему эдакое нарисовать.
И придумал.
Раздался жуткий треск, и я увидел, как мясо Повара стало отрываться от его костей крупными кусками. Один, второй, третий, четвертый. От плеч, рук, ног, обнажая окровавленные кости скелета.
Повар закричал. Неожиданно тонко, протяжно и жалобно. Наверно, это очень больно, когда от тебя отрывают плоть. Примерно так же, как когда отрезают. Я не жестокий человек, но тут – одобряю. Правильную ответку придумал Фыф. Долг платежом красен.
Крик оборвался. Через полминуты на полу цеха образовалась психоделическая картина – куча слегка дымящегося мяса, поверх которой лежал голый четырехрукий скелет.
– Так будет с каждым, кто попытается… – злорадно начал было Фыф, но фразу не закончил. Скривился и сказал: – Снайпер, давай, развязывай меня нахрен. Заколебался я стоять в кровище по самые яйца.
– Не льсти своим тестикулам, – заметил я, подходя ближе. – Крови там ниже колена. Меня б самого кто развязал. Пощупай ногой, там на дне тесак должен быть.
– Сам пощупай чем-нибудь, – посоветовал Фыф. – Своими тестикулами, например. Мне еще порезаться не хватало.
Препираться с вредным шамом времени не было. Я заметил, что корявый поставщик свежего мяса связал своего пленника довольно небрежно. Поэтому повернулся спиной к Фыфу и минуты за две вслепую распутал узел веревки, стягивающей его руки.
– Дольше провозиться не мог? – проворчал шам, скидывая путы. – Стой смирно, сейчас развяжу.
– А ментально не судьба была освободиться? – поинтересовался я, пока Фыф, негромко матерясь, развязывал сложные узлы Повара. – Я ж помню, как ты целый сарай силой мысли развалил.
– Так то ж сарай, – проворчал мутант. – Дурная работа, как из пушки жахнуть. А тут свои родные конечности. Если я по ним так хренакну, то вместе с ремнями и меня разнесет на куски. Наверно. Я не пробовал, просто так думаю. Всё, готово. Кстати, здоро́во, я тоже рад тебя видеть. Не расскажешь, что у тебя с харей произошло? Уж больно она мерзкая стала. Хотя и раньше была не очень. Если б не ментальный посыл, хрен бы я тебя узнал.
– На свою рожу давно не любовался? – поинтересовался я, растирая онемевшие запястья. – Потом расскажу, сейчас валить надо. В зале через коридор куча упырей ждут, когда из нас жаркое приготовят.
Когда в кисти вместе с неслабой болью вернулась чувствительность, я подхватил Фыфа под мышки и вытащил из колоды. На ее краю, свесив руки в кровавую ванну, лежал Тал, из перерезанного горла которого медленно и тягуче текла кровь. Всё-таки Повар успел резануть Итальянца по шее прежде, чем уронить нож.